Тем временем юноша молча подхватывает руки монаха и укладывает их на ему одному известные места барельефа. И бросив на великолепном Английском: — «Замри и не шевелись!», переходит к следующей картине, где спустя каких-то пару минут происходит та же сцена.

Создается впечатление, будто то, что они пытались разгадать в течение нескольких недель, читается этим юношей влет, как привычный и постоянно употребляющийся текст, что просто невообразимо в свете стольких безуспешных попыток. Тем временем все барельефы уже заняты вставшими в различные позы монахами, а юноша замер перед последней картиной. Причем судя по его виду и неким порывам, он прекрасно знает, что нужно сделать, но никак не решается на это действие. Видимо то, о чем сказано в последнем письме сулит смертельную опасность. Но юноша все же преодолевает себя и протягивает свои ладони к барельефу, далее следует короткий то ли стон, то ли вскрик из уст юноши и последний барельеф с тихим шорохом опускается вниз.

Подхватив электрический фонарь, юноша заходит в открывшийся нашим взглядам коридор, ведущий куда-то вниз.

Через какое-то время мы следуем за ним и нашим глазам открывается замечательная картина сокровищ грудами лежащих на полу в потайной комнате. Юноша в это время держит в руках оберег Нидра Деви принадлежащий богине сна. Обладатель этого амулета усиливает свои способности перемещения во сне или по снам других людей изменяя их сущность.

Спустя минуту юноша накидывает оберег себе на плечи и тут же исчезает с наших глаз, подтверждая свою сущность сноходца.

Настоятель храма, хоть и остался недовольным деятельностью Ситарама, но все же не стал затребовать обратно выданный им аванс, тем более, что фактическая цена потерянного в результате действия постороннего юноши амулета, не входила ни в какое сравнение с открывшимися сокровищами. А появившийся так вовремя сноходец, не стал требовать за свою помощь ничего, кроме взятой им цепи. Поэтому случай решили забыть и считать, что открыты двери потайного помещения были совместными усилиями монахов и приглашенного колдуна.

И все бы забылось, и пошатнувшаяся было репутация не пострадала если бы не одно, но. В своем собственном поместье, куда Ситарам Агнихотри вернулся после столь долгой командировки, он обнаружил, помимо своей гостьи, еще и ее внука, оказавшегося тем самым сноходцем открывшим двери злополучного храма.

Именно поэтому, узнав юношу он, впав в панику, пал ниц и просил пощадить его, вызвав недоумение и приехавшей представительницы Северных Кланов и ее столь одаренного внука.