Во-первых, был сделан запрос по месту отдыха моих опекунов и их отдых был прерван вызовом в Ташкент. А когда разъяренная до белого каления тетка появилась во дворе нашего дома и тут же с кулаками набросилась на меня, избивая и всячески оскорбляя непонятно за что, тут уже не выдержали соседи и вызвали наряд милиции, который к слову появился практически мгновенно. Во всяком случае, тетка еще не до конца успела успокоиться и ее с трудом сдерживали соседи.
Итогом всего этого стало судебное заседание, где с помощью опытного следователя меня допросили и выявили все нарушения, допущенные опекунами в отношении меня. После этого у тетки и ее семьи отозвали право на опекунство, которое передали моей бабушке. К слову сказать, вторая тетка просто-напросто отказалась взять на себя такую ответственность.
Бабушка ворвалась в мою жизнь маленьким торнадо, и буквально перевернув все с ног на голову. Я вначале хотел было возмутиться ее действиям, но только попытавшись открыть рот услышал: «А ты подумай!». А ведь действительно, понял я, ведь так намного лучше и интереснее. И у меня тотчас пропали все возражения.
Бабушка — Ягелина Ивановна, высокая еще не старая женщина, очень аккуратная и следящая за собой. В отличие от мамы, или тем более тетки Кати, никогда не видел ее растрёпанной, в замызганном халате, или как-то неухоженной.
Поселившись в моей комнате, по приезде она сразу же предложила мне комнату сестры, сказав, что я подрастающее поколение и у меня гораздо больше запросов чем у нее, а ей вполне достаточно и моей старой комнатки. Она никогда не выходила из нее неодетой или тем более непричесанной. Даже поднятая среди ночи неожиданным звонком какого-то мужчины, как оказалось приехавшего издалека и ошибшегося квартирой, она вышла из своей комнаты в таком виде, будто ждала этого звонка и специально готовилась к этой встрече. Когда она успевала все это, не могу понять. Даже ранним утром, провожая меня в школу, всегда аккуратно, со вкусом одетая, с тщательно уложенными волосами и легким макияжем, нанесенным с таким искусством, что порой казалось все это натуральное, а не наведенное.
Оказалось, что бабушка довольно известный в нашей республике юрист. Ее появление в первый день, когда она подъехала к дому на собственной черной «Волге», наделало переполоху в нашем доме. Черный цвет машины означал в это время близость к такому высокому начальству, что как говориться — не вышепчешь.
Несмотря, на то, что видел ее всего лишь однажды в детстве, почему-то сразу же узнал, как, впрочем, и она меня. Почему-то тут же захотелось прижаться к ней всем телом и обнять близкого мне человека. От нее исходили просто невообразимые волны тепла и нежности.