Я сидела на жёстком стуле и рассматривала плакаты, висящие на стене на против.

- Дарина Аркадьевна, - молодая девушка, примерно моего возраста, в голубых кроксах и милой медицинской форме с мультяшными совами, пригласила меня в кабинет.

Он был светлый. Слишком светлый. Дальше все по стандарту: стол, ширма, кушетка, аппарат с монитором - чёрным, выключенным.

Врач была спокойной. Голос ровный. Профессиональной.

- Ложитесь. Сейчас посмотрим.

Холод геля заставил вздрогнуть. Я уставилась в потолок, считая трещинки.

- Так… - сказала она, продолжая скользить по моему животу холодным датчиком УЗИ. - Вот.

Экран ожил.

Я сначала ничего не поняла. Пятно. Тень. Что-то крошечное, неровное.

- Это плодное яйцо, - пояснила врач. - Видите? Вот здесь.

Я повернула голову в сторону монитора, вглядываясь в изображение на экране. Сердце вдруг сжалось так сильно, что на пару секунд стало больно.

Маленькая точка. Неровная. Похожая на оливку. Совсем крошечную.

- Примерно пять с половиной недель. Развитие в пределах нормы, в соответствии со сроком.

Я не слышала половину слов, потому что смотрела только на экран.

И вдруг, абсолютно чётко, без логики, без анализа, словно я точно знала.

- Девочка… - прошептала я.

Врач улыбнулась краем губ.

- Рано ещё говорить. - Я отрицательно покачала головой.

- Нет. Я знаю.

Это знание не требовало доказательств. Оно просто было. Как дыхание. Как пульс.

ОЛИВИЯ.

Имя всплыло само. Мягкое. Светлое. Подходящее.

Я вышла из консультации и впервые за долгое время не знала, куда идти.

Не домой.

Не на объект.

Не к Елене Константиновне, хоть мы продолжаем непринужденное общение независимо от обстоятельств, которые преподнесла нам жизнь. Её поведение иногда кажется мне странным. Ведь она почти не знает меня, но старается быть рядом в трудную минуту.

Размышляет сразу о всём и ни о чём конкретно, хотелось просто пойти туда, где можно дышать.

Город показался другим. Шумным. Слишком живым.

Я шла медленно, словно внутри меня появилось что-то хрупкое, и каждый шаг нужно было выверять.

Люди проходили мимо, не обращая на меня никакого внимания. Машины, стоящие в пробке, возмущенно сигналили друг другу, пытаясь хоть как-то повлиять на ситуацию. Мир продолжал жить. Еще не зная, что именно в этот момент произошло что-то невероятное…

А я знала.

И от этого знания было одновременно страшно и… странно спокойно.

Я снова положила ладонь на живот.

Ещё плоский.

- Я справлюсь, - сказала я тихо. - Обещаю.

Кому - не имело значения. Потому что назад дороги больше не было.

Лето накрыло город тяжёлым, густым воздухом. Асфальт отдавал жаром, будто под кожей у него текла лава, и был даже, кажется, мягче обычного. Кто-то смеялся сидя на открытой веранде с креманкой фисташкового мороженого, кто-то говорил по телефону, размахивая белыми листами А4, и всё это казалось... неправильным. Слишком громким. Слишком обычным.