Я положила ладонь на живот. На этот раз осознанно.

- Как же не вовремя, - прошептала я.

Но внутри было странно... спокойно.

Как будто там разрасталась тишина.

Глубокая.

Устойчивая.

Я вернулась к чертежам. Ночь прошла на полу, среди бумаг, карандашей, маркеров, воды с лимоном (благо половинка лимона завалялась в полке двери холодильника, это стало мои спасением) и бесконечных правок.

Я чертила, стирала, снова чертила.

И, вдруг, увидела. Решение было таким простым, что я даже рассмеялась.

Не бороться с рельефом.

Принять его. Оставить старые деревья.

Подчеркнуть уклон.

Сделать сад не демонстративным, а живым.

К утру пальцы болели, глаза жгло, но внутри была ясность.

На объект я приехала первой.

- Меняем концепцию, - сказала я, когда все собрались. - Полностью.

- Это невозможно, - начал прораб. Среди работников пробежал недовольный гул.

Представляю, как это выглядит со стороны: какая-то малолетняя сопля за один вечер передумала, и теперь взрослые дяди должны плясать под её дудку…

- Возможно, - перебила я. - И дешевле. И быстрее. - Проговорила уверенно. Чётко.

Как человек, которому нечего терять.

Я показала новый проект, рассказала, как будет выглядеть сад, и самым главным аргументом было то, что ни одно старое дерево на не придется убирать.

Когда Людмила Павловна смотрела на меня молчала слишком долго, сердце ухнуло вниз.

Я ждала, что она выставит меня за порог с фразой: «Девушка, не отнимайте моё время, если не уверены в своей работе».

-Делайте, - сказала она наконец. - Мне нравится ваша идея.

Я отвернулась, чтобы никто не видел, как дрожат мои губы.

После они разошлись, а я осталась одна.

Села на ступени будущей террасы.

Солнце било в глаза. Воздух был горячий с нотами медовой сладости от цветущих растений.

Я вдруг поняла, я не просто тяну этот проект. Я держусь за него, как за спасательный круг.

И, может быть, именно поэтому не имею права сдаваться.

Головокружение вернулось ближе к вечеру. Но теперь я уже не паниковала.

Я знала - это временно.

Как всё в моей жизни сейчас.

Когда я уходила, ладонь снова легла на живот.

Лёгким, почти случайным жестом.

-Мы справимся, - сказала я тихо. - Я обещаю.

И впервые за долгое время поверила своим словам.

…

Через неделю я уже не смотрела на участок, как на проблему.

Я видела систему.

Рельеф перестал быть хаосом, он стал направлением.

Уклон диктовал линии террасирования, сам подсказывал, где должна лечь подпорная стенка, а где - мягкий перепад с геопластикой. (2)

Я делала пометки в блокноте, не поднимая головы.

Дренажные канавы.

Линейный водоотвод.

Сухой ручей - не декоративный, а рабочий, чтобы собирать талые воды весной.