На этих мыслях щупальце словно хлыст бросилось к нему. Но печать на груди юноши отбило атаку бездны, не дав схватить его. Естественно, он сразу осознал, что произошло. Но чувствовал, что еще секунда, и его выбросит в реальность.

А что, если…

Аполлон видел, как щупальце, атаковав его, прошло сквозь застывшую Гарганну, значит, отправиться с ней в бездну не выйдет, но что если попробовать нечто иное?

В этот короткий миг, юный демон открыл теневой портал точно на шее проклятой героини, отделив ее голову от туловища, после чего поднял руками ее зубастую башку будто статуэтку с полки.

Сработало?

И мир ожил…

Тотчас обезглавленная героиня с глухим ударом рухнула навзничь, разукрашивая брусчатку синей кровью. С неба сыпались огненные снаряды, наколдованные Дзюбаем. Но теперь Аполлон не скован и мог использовать дымовой прыжок. В один миг оказавшись перед еще кричавшей на бегу Луизой, он обхватил ее за плечи и снова прыгнул в дым, вынырнув за углом брошенной таверны. В этот же миг прогремел взрыв за спиной.

Дзюбай видел все их прыжки.

— Вам не сбежать! — яростно прорычал некромант.

— Зелья. Скорей! — снова прыгнул Аполлон вместе с Луизой от взрывного снаряда магии.

Та в его объятиях, перемещаясь по кварталу теневыми прыжками, с трудом успела открыть подсумок и влить в Аполлона снадобья. После чего выпила и сама.

Еще прыжок, и они оказались на той самой крыше, где всё и началось.

Меньше секунды прошло, когда показался Дзюбай, появившись словно призрак на другом краю крыши.

— Что ты сделал⁈ Отвечай, пацан! — злобно требовал он объяснений.

В его белесых глазах читались любопытство и сомнение. Что, если этот юнец таким же образом и ему голову снесет?

Только вот, Аполлон понимал, что совершить еще один шаг в Тень, он не сможет. Притом слишком долго. К тому же раны, нанесенные героиней, отчего-то не хотели заживать. Он так и стоял, истекая кровью, словно раненый зверь.

— Твои раны… — не могла поверить Луиза, что зелья не подействовали.

Всё было бы куда хуже, если самые глубокие из них не прикрывала сейчас печать Теней.

— Я в порядке, — с испариной на лбу ответил юноша. — Прикончим его и в отпуск.

— Прикончить меня⁈ — изогнул старец бровь. — Похоже, ты поистине дурак, юнец!

— Да. Я глуп. Наивен. Я — полный дурак. Ты можешь болтать обо мне еще тысячу вещей…

Аполлон выставил руку в сторону, и черный клинок, лежавший где-то внизу, меж домов на сырой брусчатке, расплылся дымом, а после сформировался в его ладони. Он сам пошел вперед на Архимага.

— Можешь говорить что угодно. Перед смертью.

И рванул в атаку, исчезнув. Там в дымовых завесах, бесчисленных и потаенных, черная нить из печати обхватила его ноги, укрепила руки. Налила чернилами алые глаза.