Милашка Лилиан, увидев, что разговор Стеллы и Аполлона закончен, подскочила к нему словно козочка.

— Аполлончик, привет!

— Привет. Ты почему не на учебе? Снова прогуливаешь? — прищурил он взгляд, словно какой-то старший брат.

— Немножечко, — показала она кончик язычка. — Ты же не накажешь меня за это, да? — сказано это было так, словно ей ну очень хотелось обратного.

— За кого ты меня принимаешь? Конечно, накажу.

— Прям здесь? — приложила она палец в перчатке к губам и посмотрела по сторонам.

— Потом, — успокоил ее юноша или же, наоборот, расстроил.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она радостно улыбнулась, обняла его и шепнула на ухо уже совсем другим голосом. Нежным. Заботливым.

— Береги себя. Не лезь вперед, защищай спину. И прошу, возвращайся.

Лилиан взглянула ему в глаза и, встав на носочки, поцеловала в приоткрытую от маски скулу. После отпрянула, натянула улыбку и, махнув рукой, сказала:

— Я буду ждать!

И развернувшись, поспешила к Стелле, до сих пор стоявшей в одной позе.

Аполлон взглянул в их сторону, после перевел взгляд на Зархана с Аён, рядом с которыми стояла Марта, только что принесшая с телеги новую порцию товара.

Наследник, поймав взгляд юного демона, кивнул. Они уже попрощались, еще на подъезде к военному лагерю. Аполлон кивнул в ответ и встал обратно в очередь.

— Эй, парниш, ты что, из высшей аристократии? — поинтересовался у него стоявший по соседству пузатый мужичок невысокого роста: рыжие усы, на голове странная шапка в виде треуголки. Он чем-то напомнил Аполлону молодого Якубовича.

Кстати, не он один, усатых дядек тут хватало. Несколько мужиков с интересом обернулись, они тоже видели, как юноша общался со Стеллой, а после и с Лилиан.

— Не. Я просто фермер. Когда не сезон подторговываю всяким, — пожал он плечами.

— А откуда барышень тех знаешь? — не унимался усатый.

— Денег им должен. А тут война. Сказали, что проценты набегут, — поникшим голосом объяснил Аполлон.

— Аа… вон оно как, — с задумчивым лицом покивал он. — Не свезло…

— Отпрыски аристократии много себе позволяют, — прошипел другой сосед недовольно. — Их детишки в тепле да с набитыми животами, а нас на войну.

— Да ладно тебе, Грон, — успокаивал его худощавый паренек. — Заработаем славу в бою, разбогатеем!

Аполлон уже давно понял, что находится среди простых крестьян и ремесленников. Простой народ, а значит, можно было расслабиться и вести себя безо всяких высокопарных выкрутасов. Вероятно, всё, что от него будет требоваться в этой войне: надеть доспехи, что хранились в мешке за спиной, взять меч и рубить да колоть врагов перед собой. Никаких тебе забот.