Утро вступало в дом Лоранов вместе с первыми солнечными лучами.
За плотными занавесками проступали очертания мебели и высоких дверных проёмов. Потом солнце коснулось верхушек яблонь, и по комнатам легли золотистые полосы. Дом постепенно наполнялся привычными утренними звуками.
За окнами стоял один из тех редких прозрачных дней, какие случаются в Лавене лишь в начале осени. В саду блестела ночная роса, листья старых яблонь сохранили сочную зелень, а над черепичными крышами раскинулось чистое голубое небо.
Мария первой спустилась в гостиную. Вскоре появился Алекс — в светлой рубашке и кардигане, застёгнутом на несколько верхних пуговиц. Он уже распахнул тяжёлые створки окон, впустив в столовую прохладный воздух с запахом влажной земли и прелой листвы.
На круглом столике у подоконника тихонько потрескивал массивный радиоприёмник. Сквозь лёгкие помехи доносилась мелодия саксофона, негромкая и неторопливая.
Алекс остановился у окна.
— Сегодня будет славный день, Мари.
Мария посмотрела на раскидистые кроны старых яблонь.
— Ты говоришь так каждое утро, дорогой.
— Значит, судьба ко мне благосклонна.
Он обернулся к жене.
Вскоре в столовой собрались дети. Марк вошёл последним — ещё сонный, с непослушными волосами и наспех застёгнутой сорочкой. Кира, напротив, уже выглядела безупречно. Следом появилась Анна, прижимая к локтю пухлый том в кожаном переплёте. К домашней привычке младшей дочери читать за едой все давно относились с привычным снисхождением.
На столе стояли чайник и кофейник, рядом лежали нарезанный домашний хлеб, масло, осенние фрукты и ломтики острого сыра. Всё было приготовлено без затей, но с той обстоятельностью, которая чувствовалась в доме Лоранов даже в повседневных мелочах.
В семье давно сложились свои привычки: мужчины предпочитали чай, женщины — крепкий кофе. Алекс неизменно выбирал насыщенный, почти терпкий настой, и Марк с детства перенял эту отцовскую привязанность. Мария и Кира отдавали предпочтение кофе. Анна же выбирала напиток по настроению.
— Хороший крепкий чай, — заметил Алекс, наливая себе вторую чашку, — не торопится раскрывать свой вкус. В этом, пожалуй, и заключается его достоинство.
— А кофе, стало быть, должен сразу произвести впечатление? — спросила Мария.
— Именно так.
Кира рассмеялась.
— В таком случае мой выбор очевиден. Юной даме порой необходимо немного впечатлений ещё до начала занятий.
— Вот видишь, дорогая, — Алекс обратился к Марии, — у женщин даже утренний напиток должен сперва пленить воображение.
— У мужчин же, как водится, всё наоборот. Сначала вы ищете пользу и лишь потом соглашаетесь заметить красоту.