В его возрасте жизнь была заполнена множеством небольших дел, которые по отдельности ничего не значили, но вместе занимали почти весь день.
Анна жила несколько иначе. Она много читала, занималась, помогала Нине, когда та просила о помощи, а свободное время нередко проводила с Сержем. С ним ей было легко. Они могли долго гулять, обсуждая книги, музыку, людей, которых встречали, и самые разные вещи, которые другим могли показаться несущественными.
Кира тоже поначалу жила совершенно обычно. Она ходила в школу, возвращалась домой, занималась музыкой, разговаривала с Анной, иногда подолгу сидела с Марком.
Вечерами они собирались вместе, и отсутствие родителей ощущалось лишь в те небольшие паузы, когда прежде кто-нибудь из них непременно слышал голос Алекса или музыку Марии.
Однажды вечером Кира задержалась в городе. После школы она встретила нескольких знакомых, и они зашли в кафе на площади. Было ещё светло, хотя солнце уже опускалось за дома, на улице становилось прохладнее, и возле кафе зажигались первые фонари.
Именно тогда она увидела автомобиль. Он остановился неподалёку от входа — большой, длинный, необычайно красивый. На капоте находилась фигурка танцующего слона. Его нельзя было назвать просто дорогим. В нём чувствовалось то спокойное богатство, которое не нуждается в демонстрации.
Из автомобиля вышел молодой человек.
Ему было около двадцати пяти.
Кира заметила его ещё у входа в кафе.
Он был высок и строен. В его облике соединялись выразительная красота и непринуждённость. Он держался с достоинством человека, которому не приходилось добиваться внимания окружающих.
Тёмные волосы слегка выбились из причёски, подчёркивая чёткую линию скул и высокий лоб. Но больше всего Киру поразило его лицо в целом — выразительное, удивительно гармоничное, с глазами, в которых спокойная уверенность соединялась с какой-то трудноуловимой глубиной. В нём было нечто, заставлявшее смотреть чуть дольше, чем следовало, и возвращаться к нему взглядом, даже если уже решила отвернуться.
Кира поймала себя на том, что рассматривает незнакомца с непривычным для неё вниманием. До сих пор ей было достаточно знать, какое впечатление она производит на окружающих. Теперь ей хотелось, чтобы именно этот молодой человек заметил её, задержал на ней взгляд, выделил среди остальных девушек за столиком. Не из любопытства к собственному дару и не ради привычного удовольствия убедиться в своей привлекательности. Он просто понравился ей — настолько, что его внимание вдруг обрело особенную ценность.
Одет он был безупречно, но без показной роскоши: светлые летние брюки, тонкая рубашка с аккуратно застёгнутым воротником, лёгкий жилет. В каждой детали чувствовались вкус и привычка к хорошим вещам, однако ничто не выглядело нарочитым. Из кармана жилета едва заметно выступала тонкая цепочка карманных часов — единственная деталь, позволявшая судить о его достатке.