Недоброжелатели утверждают, что такие люди, несмотря на свои блестящие способности, в сфере эмоциональной, человеческой более похожи на машины. Их не тревожит ядерная война и миллионы погибших. Это люди типа Спока из «Звездного пути»: они могут логично и математически обосновать планы, осуществление которых приведет к армагеддону. Фред Каплан написал о таких людях книгу и назвал ее «Волшебники Армагеддона» (The Wizards of Armageddon , 1983).
Фон Нейман изобрел то, что сегодня называется теорией игр[297] . Он сам любил игры, особенно покер. Его увлекал сам механизм игры. Как пишет Паундстоун: «Для фон Неймана «игра» — это конфликтная ситуация, в которой человек должен делать выбор, зная, что и другие участники тоже делают выбор, и результат конфликта будет определяться сделанным выбором. Некоторые игры просты. Другие заставляют погружаться в порочный круг предположений, которые трудно анализировать. Фон Нейман полагал, что всегда существует рациональный способ игры, особенно той, что связана с блефом и предположениями. Это один из фундаментальных вопросов теории игр».
В 1950‑е годы фон Нейман уже работал с другими блестящими мыслителями мира в «Рэнд Корпорейшн». Они прилагали серьезные усилия к изучению «игры», от которой зависела судьба цивилизации, пытались разработать теорию, как устроены геополитические шахматы или атомный покер, какие шаги и в каких ситуациях имеют смысл. Они анализировали каждый шаг и возможный ответ противника, каждую переменную, которая могла сыграть свою роль.
Видные военные, такие как Кёртис Лемей, утверждали, что, как только политические лидеры развяжут войну, военное командование должно запустить в действие ядерный план, и сотни бомб должны обрушиться на противника. Игра будет кончена. Некоторые гражданские оборонные интеллектуалы, анализировавшие «игру», считали, что после начала войны игра вовсе не закончена и разница между десятками миллионов погибших и сотнями миллионов заключена в том, как эта игра будет разыгрываться.
Так, например, еще один «волшебник Армагеддона» Бернард Броди, один из отцов‑основателей ядерной военной стратегии, возражал против плана военных разбомбить все вокруг. Он считал, что людская сила противника ценнее в качестве заложников, чем трупов. План же Лемея мгновенно привел бы к гибели миллионов человек. Броди хотел сохранить гибкость даже после атомной бомбардировки. Фред Каплан пишет: «Броди считал, что капитуляция Японии в Тихоокеанской войне была связана не с атомными бомбами, упавшими на Хиросиму и Нагасаки, но с угрозой дальнейших бомбардировок, если японцы не сдадутся».