— Вы нам не угрожали, это правда, — легко согласился я. — Дело вовсе не в вас. Не в жителях Швеции, Норвегии, Дании и Финляндии. Дело в географическом положении Скандинавии. Или вы думали, что ледышки так ненавидят вас лично, что устроили целое вторжение?

Густав скрипнул зубами. Крыть было нечем.

— Пойми простую вещь — мир кланов — это мир сильных. И если бы Строгановы не успели обезопасить «задний» дворик своих владений, этим обязательно бы кто-нибудь воспользовался в будущем, — я поболтал кружку с кофе, поднял глаза на мрачного собеседника. — Или ты и правда считаешь причина исключительно в вас? Тогда я тебя разочарую. Нам нет дела до вас и никогда не было. Просто вам не повезло жить на территории, которая представляла потенциальную опасность для клановых владений Холодного Предела. Вот и все.

Швед молчал, не находя слов для гневной отповеди. Точнее они скорее всего у него имелись, и в избытке, просто он сам понял, что все аргументы будут звучат сейчас по-ребячески. Как у обиженного мальчишки, что жалуется взрослому на жестокость реального мира.

— Общество колдунов не прощает слабость. Строгановы не хотели выглядеть уязвимыми. И они сделали то, что было необходимо. Принесло это горе? Да, конечно. Даже спорить не стану. С точки зрения проживающих в Скандинавии — нападение выглядело настоящим актом агрессии. Но для жителей Холодного Предела — эта была простая необходимость, как защита от будущих нападений.

Я сделал еще один глоток кофе и усмехнулся.

— И если говорить откровенно, то сытая Европа вполне заслуживала той встряски, что получила. Разве не так? Вспомни времена до Великого Откровения. Страны третьего мира, откуда так называемая «западная цивилизация» безжалостно высасывала ресурсы для своего благополучного существования, тоже скорее всего считали сложившийся порядок несправедливым. Думаешь нет?

Я насмешливо смотрел на представителя одной из благополучнейших стран в прошлом, предлагая ему взглянуть на ситуацию с другой точки зрения.

Почти так, как совсем недавно мне предлагала сделать Полина, поставив себя на место родни пострадавших в теракте.

— Сомневаюсь, что умирающее от голода и болезней население Африки испытывало к упитанным и здоровым европейцам чувство благодарности. Ты так не считаешь?

— Это к делу не относится, — угрюмо выдохнул Густав. — Мы старались им помочь.

Я отмахнулся.

— Да брось. Вы делали что хотели, ради процветания и безопасности своих стран. И считали это нормальным. Так почему ты сейчас отказываешь в этом праве другим? Пусть старые государства и канули в лету. Кажется, это будет справедливым. Ты не находишь?