Впрочем, вполне может статься, что в рядах будущих железнодорожников там и не найдутся музыканты. Что тогда делать? Выход я видел один: двигать в специализированное учебное заведение. Либо в культпросветучилище, именуемым в народе «кульком», либо в музыкальное училище. И определяться желательно как можно раньше. Если до послезавтра никто из пэтэушников не откликнется, и впрямь придётся мчаться в «кулёк» и музыкалку, не одному же мне на сцене перед директором «Гимн железнодорожников» исполнять.

Тем не менее после экспериментов с гитарами и аппаратурой домой я шёл в прекрасном расположении духа. Заглянул в «Электрон», за одну копейку давали два медиатора, купил шесть штук, снова повздыхал возле синтезатора, и пошёл дальше. Но уже не по тротуару, а свернув в глубину квартала, застроенного вековой, а то и больше давности домами. Минуя двор, где жил Пашка Яковенко, увидел и его самого. Тот помогал отцу разбирать сарай.

— Пашка!

У меня на какое-то мгновение перехватило дыхание и в горле встал ком.

— Макс, привет! — оторвался он от работы. — Ну ты как в своём училище, всё нормально?

— Ага, — выдавил я из себя, кое-как справившись с эмоциями. — Ты-то как?

— Да а что я, перешёл в 9-й, учусь, — пожал плечами Пашка. — Вчера только думал, что надо бы к тебе заскочить, узнать, что у тебя нового, а ты сам пришёл.

— Это я домой из училища иду, просто решил сократить путь через твой двор.

— Здоров. Макс!

Это уже батя их сарая появился, голый по пояс.

— Мой говорит, ты в железнодорожное училище поступил? Кем будешь-то, когда закончишь?

— Помощником машиниста электровоза.

— Понял… Потом-то, наверное, на машиниста выучишься? Они, я слышал, хорошо зарабатывают.

— Нет, Андрей Иваныч, не выучусь, — честно сказал я. — Не по душе мне вся эта техника, да и неспокойная работа, а я по натуре домосед и гуманитарий.

— Ну а чего тогда пошёл в училище? Закончил бы десять классов и поступил в пединститут.

— Вот и я думаю, на кой ляд выбрал «железку»… А в 9-м меня, если честно, особо и не ждали, Пашка подтвердит. Учился я так себе, комсомольской работой не занимался, мне классная в открытую говорила, что мне прямая дорога в училище. Вот я и не стал её разочаровывать.

— М-да, — крякнул Иваныч, — весело у вас там. Получается, три года отучишься, потом, наверное, армия, а дальше куда?

А дальше куда? Это мне и самому хотелось бы знать. Признаться, я и в армию что-то не очень хочу, в прошлой жизни уже отдал долг, второй раз терять два года что-то не хочется.

— Писателем стану, а может, в спорте дела пойдут, — самонадеянно заявил я.