— А теперь слушай сюда, мразь… Вчера вечером я имел дело с парой ребят, которые выучили несколько приёмов карате и посчитали себя достаточно крутыми для того, чтобы сделать мне больно. Но больно сделал им я. Не знаю уж, отчитались они перед тобой по телефону обо всём или о чём-то умолчали, но, поверь мне, они ещё не скоро смогут посещать свои тренировки. Я вообще не большой любитель калечить людей, ты уж поверь мне на слово. Но иногда возникают ситуации, когда без этого не обойтись.
Артёма реально трясло, лицо приняло какой-то синюшный оттенок, и я даже испугался, не упадёт ли он в обморок, а то и, чего доброго, кони двинет. Но продолжил гнуть свою линию.
— Надеюсь, что тебе больше не придёт в голову глупая мысль подсылать ко мне кого-либо ещё. Поверь мне, итог будет тем же, но потом я найду тебя, как нашёл сейчас, и одним разговором дело не обойдётся. И главное… С кем дружить Инге — это её личное дело. Ты меня понял?
— П-п-понял…
— Вот и молодец.
Я похлопал его по плечу, повернулся и спокойно пошёл прочь, искать ближайший таксофон. Теперь можно и позвонить Олегу Викторовичу насчёт обещанных фотографий.
[1] Бо — в переводе с японского палка, шест. Искусство ведения боя при помощи деревянной палки называется бодзюцу.
Рабочее утро для председателя Комитета госбезопасности СССР Юрия Владимировича Андропова началось с визита начальника 2-го главного управления Григория Григоренко. На обсуждение текущих дел ушло минут двадцать — Андропов не одобрял долгих посиделок, любил краткость. Однако, прежде чем покинуть кабинет шефа, Григоренко замешкался.
— Что-то ещё, Григорий Фёдорович?
— Да вот думали, может, сами разберёмся, или наши смежники из ГРУ, тут вроде как их человек замешан, но всё же решил, что лучше посоветоваться с вами, может, подскажете, в каком направлению двигаться. Ведь это может быть и провокация со стороны западных спецслужб.
Он положил на стол перед председателем КГБ конверт с рисунком, изображавшим Чкалова, Байдукова и Белякова, и с надписью «40 лет перелёта СССР-Северный полюс-США». На конверте шариковой ручкой печатными буквами был указан адрес: улица Большая Лубянка-2, и конкретный адресат: начальнику 2-го главного управления КГБ СССР Григорию Фёдоровичу Григоренко. И более крупными буквами стояла пометка «Важно!»,
Андропов осторожно, словно опасаясь, что из плоского конверта может выпасть змея, заглянул внутрь и извлёк сложенный вчетверо лист, вырванный из обычной школьной тетради. Раскрыв его, быстро пробежал текст глазами, затем, не меняясь в лице, прочёл ещё раз, уже более вдумчиво. Положил листок перед собой, снял очки и поднял глаза на замершего напротив Григоренко.