— Есть на Полякова и Бохана досье?

— Так точно, Юрий Владимирович, и досье, и вся дополнительная информация, которую мы собрали после получения этого письма за минувшие два дня. Пришлось всё-таки связаться со смежниками из ГРУ, есть у меня там старый товарищ.

Григоренко вновь раскрыл папку, с которой приходил на доклад, и положил на стол перед Андроповым несколько схваченных канцелярской скрепкой листов с машинописным текстом.

— Да вы садитесь, Григорий Фёдорович, в ногах правды нет. Может, чайку организовать?

— Нет, спасибо, пока что-то не хочется, — сказал Григоренко, хотя у самого пересохло во рту.

— Ну смотрите, а то у меня порученец хороший чай делает, под сушки хорошо идёт.

Он минут на десять углубился в чтение, периодически барабаня пальцами по поверхности стола, и всё это время начальник 2-го отдела ёрзал на стуле, не зная, куда деть руки. В итоге положил их перед собой, крепко сцепив пальцы.

— Вам не кажется, что это мог написать человек из ГРУ? Или как минимум из числа тех, кто обладает секретной информацией насчёт Полякова и Бохана?

— Тоже думал об этом, но пока, считаю, рано делать какие-то выводы. У нас никаких доказательств.

— Письмо, я так понимаю, было отправлено из Куйбышева?

— Если верить штампу на конверте, то так оно и есть. Наши люди в Куйбышеве проверили оттиск на почтамте, он полностью совпадает с оттиском на конверте.

— Потожировые отпечатки, перхоть, волосы — хоть что-нибудь обнаружили?

— На конверте отпечатки имеются, но его брали в руки как минимум сотрудник почтамта, а после уже наши люди. Пока сверяем. А на бумаге с текстом отпечатков пальцев нет, похоже, отправитель писал в перчатках, или используя другие аналогичные способы. Только перхоть в микроскопических объёмах и два волоска — один с головы, другой ресничный. Волос с головы русый, некрашеный, скорее всего, принадлежит мужчине, но не факт. Однако отмечу, графологическая экспертиза также утверждает, что писал, скорее всего, мужчина или юноша, причём, очень вероятно, левой рукой.

— Продолжайте работать в этом направлении. А что касается Полякова… Неужели он и правда семнадцать лет работает на американцев, а в ГРУ за столько лет ничего не заподозрили?

— Не факт, что работает, это может быть провокацией со стороны ЦРУ или ФБР. Но по его фигуре конкретнее могли бы сказать подчинённые Ивашутина.

— А что по Бохану?

— Могу сказать то же самое. Если по этим объектам нужна более полная информация, то придётся делать официальный запрос в ГРУ.

— Понятно… Ладно, я сам созвонюсь с Ивашутиным, развёл он у себя там… Эти бумаги и письмо я пока оставлю у себя, а вы можете быть свободны.