В воскресенье, совершив традиционный вояж к бабушке, я дома уделил три часа книге, а вечером направился в ресторан «Пенза». В кармане у меня лежала десятка рублёвыми купюрами, так, на всякий случай. Я не собирался ужинать в ресторане, деньги нужны были на взятку швейцару, ежели не получится так просто пробиться к Губайдуллину.
Швейцар — пожилой, крепкий дядька — встретил меня в дверях своей мощной грудью и ещё более мощным пузом.
— Куда, парень? Иди вон в кафетерий, мороженое ешь, а здесь взрослые отдыхают.
— Мне с Рафом нужно поговорить, — сказал я, прислушиваясь к доносящимся изнутри звукам музыки.
— С каким ещё Рафом?
— Губайдуллиным, он в вашем ансамбле играет.
— В ансамбле?
Швейцар повернул голову на короткой и мощной шее в сторону зала, словно надеясь сквозь стену фойе разглядеть играющих в зале музыкантов, потом снова вперился в меня:
— На кой он тебе?
— Личный разговор, — уклончиво ответил я.
— Занят он, сам же видишь. Иди во двор к чёрному ходу, жди, пока они закончат и по домам разойдутся, но это где-то в час ночи. Тебе родители разрешают так поздно гулять?
— Дяденька, он мне срочно нужен, — сделал я брови домиком. — Вопрос жизни и смерти. Вот, возьмите, на обедах в школе сэкономил.
Я протянул ему мятый рубль, при взгляде на который швейцар вздохнул и покачал головой.
— Убери, не нужен мне твой рупь… Ладно, стой здесь, сейчас они играть закончат — я Рафа позову.
Через три минуты швейцар исчез в глубине зала, не забыв предварительно закрыть входную дверь изнутри, у которой тут же образовались желающие проникнуть в ресторан. На меня сквозь стекло они глазели с лёгким удивлением: оно и понятно, подросткам в такого рода заведениях, да ещё и вечером, делать нечего.
Не прошло и минуты, как швейцар вернулся в сопровождении Рафа. С небольшой бородкой, волосы до плеч, при этом невысокого роста — самый, пожалуй, крутой гитарист Пензы а, может, и Поволжья остановился напротив меня. А ведь он мог бы стать настоящей звездой типа Эрика Клэптона или Гэри Мура, родись в Англии или Америке. Но он родился в СССР и, наверное, был по-своему счастлив, зарабатывая в ресторане на кусок хлеба с маслом.
— Привет, парень! Мне передали, что ты искал меня?
— Здравствуйте! Да, искал, у меня к вам дело на сто рублей… Шучу, поменьше. Давайте отойдём в сторонку, чтобы не мешать людям.
Я кивнул на входящих в фойе посетителей, которых швейцар вежливо направлял к гардеробу: из-за моросящего с обеда на улице дождика люди были не только с зонтами, но также в куртках и плащах.
— Ну, давай, рассказывай шустрее, а то мне скоро снова на сцену, — нетерпеливо предложил Раф, когда мы уединились на банкетке у кадки с пальмой.