— Это не всё, Юрий Владимирович.

— Что, ещё письмо?

— Так точно, только не нам, а Щёлокову, я об этом письме вчера, можно сказать, случайно узнал, от своего знакомого, через которого оно проходило. Николай Анисимович с содержанием письма ознакомился, но по моей просьбе вчера вечером мне его передали.

И ещё один вскрытый конверт из папки Григоренко переместился на стол перед Андроповым. Тот, уже нахмурившись, прочитал и задумчиво ущипнул себя за кончик носа.

— Тоже никаких отпечатков?

— На конверте само собой, но и на бумаге имеются. Мы пока не сверяли, но подозреваю, что одни-то уж точно принадлежат самому Щёлокову.

— А с этими маньяками, как считаете, тоже может быть провокация?

— А смысл? Кто-то сводит личные счёты? Тем более письмо также отправлено из Куйбышева, тогда как Михасевич якобы действует на Украине, а Джумагалиев — в Казахстане. Что может связывать эти совершенно разные по географическому расположению регионы?

— А эти люди, указанные в письме, реально существуют?

— Судя по информации, что я получил из МВД, так и есть.

— Хм, а дела-то всё интереснее и интереснее… Вы, Григорий Фёдорович, интенсивнее работайте в этом направлении, хотелось бы посмотреть на загадочного отправителя.

— Работаем, Юрий Владимирович, — выпрямил спину и даже чуть привстал со стула Григоренко.

— Больше писем в вашей папке нет? Тогда можете быть свободны. А это письмо я тоже оставлю, буду на связи с Щёлоковым.

Когда за посетителем наконец закрылась дверь, Андропов по селектору попросил порученца принести чая с лимоном. После чего взял трубку телефона и попросил соединить его с начальником Главного разведывательного управления Петром Ивашутиным.

Фотография с Райкиным удалась, я даже не ожидал, что будет такое приличное качество. Олег Викторович вручил мне на всякий случай три экземпляра, одну, как он сказал, для меня, вторую — для девушки, а третья про запас. Между делом хозяева напоили меня чаем, его супруга Изольда Георгиевна так уж суетилась вокруг меня, словно я приходился этой семье родственником.

Я бы, конечно, взяв фотографии, отправился домой добивать книгу, но как-то неудобно было вот так, когда с тобой носятся, как с хрустальной вазой, взять и уйти. Пришлось и о себе рассказывать, и выслушивать откровения семьи Пузырёвых — такая вот смешная у них оказалась фамилия. Выяснилось, что Олег Викторович и Изольда Георгиевна работают в НИИВТ (Научно-исследовательском институте вычислительной техники), он начальником отдела, она — старшим лаборантом. Супруг увлекается фотографией, а детей у них нет, не знаю уж, по какой причине, неудобно такими вещами интересоваться. Может, ещё и поэтому Изольда Георгиевна так меня обихаживала, с таким умилением смотрела, как я уплетаю вишнёвое варенье. У них, оказывается, имелась дача на участке, лет пятнадцать назад выделенном от института, и они с этой заботливо обихаживаемой дачи имели всё, кроме картошки. Высаживать её супруги считали слишком трудоёмким делом, предпочитая покупать сей продукт на базаре, а не в овощном магазине, где картофель по большей части предлагался уже изрядно подгнившим.