Блин, этот Вишневский просто провокатор какой-то… Что называется, и хочется, и колется. Я даже закусил губу, но вскоре, решив, что всё тайное рано или поздно становится явным, мысленно махнул рукой.

— Ладно, принесу я вам бобину с записью, только нужно подождать с недельку, если вы не против, мы ещё не все песни записали.

— Так и не горит, конечно, подожду.

С другой стороны, подумал я, из одного целого альбома можно сделать выборочную копию с более-менее «правильными» песнями, и уже её отдать Вишневскому.

Он достал из внутреннего кармана пиджака небольшой блокнот с ручкой, что-то начеркал на листочке, вырвал его и протянул мне:

— Это номер моего рабочего телефона, я бываю на месте шесть дней в неделю, кроме воскресенья, с девяти утра и иногда до девяти вечера. Как ваш альбом будет готов — сразу мне звоните.

В четверг мы заканчивали запись нашего альбома. Мой рассказ о приглашении выступить на телевидении вызвал у группы «GoodOk» небывалый душевный подъём. Тут же посыпались дополнительные вопросы, но я заявил, что запись состоится не раньше, чем мы предоставим телевизионщикам магнитную запись наших песен. Так что давайте как раз и приступим к делу.

На прошлой неделе мы не успели добить «Франсуазу»[1], намучившись с «Ковчегом» и посвящённой Инге песней, и сегодня я решил наконец записать эту пародию на шекспировский романтизм в акустической версии, для чего один микрофон установил перед гитарой, а второй использовал, как обычно, для вокала. Только с пятой или шестой попытки результат меня более-менее удовлетворил.

Послушав позже запись, Валя, Юра и Лена выразили полное одобрение, и я предложил послушать им ещё одну свою старую вещь. То есть для 58-летнего Максима Варченко она старая, а парням и Лене я объяснил, что сочинил её на днях. В общем-то, мелодия неплохая, как мне всегда казалось, только припев получился по содержанию немного попсовым, из-за этого я на всякого рода вечеринках и не исполнял её. А тут подумал, мол, почему бы и нет? Взял в руки «ленинградку» и спел «Ищу»[2]. Народу в целом пришлась по вкусу, послышались голоса, что можно записать её сходу в электрической версии.

— Нет, сходу не получится, надо подумать над аранжировкой, — остудил я их пыл. — А кроме того, сочинить партию соло-гитары перед последним припевом.

Валя, Юрка и Лена вынуждены были со мной согласиться. Наш басист заявил, что тогда пускай магнитофон ещё здесь побудет, пока мы весь имеющийся материал не доведём до ума, а потом добавил, что надо бы и название для альбома придумать. Со всех сторон посыпались было предложения, включая совсем уж загадочные, что-то типа «Алюминиевый дракон», но я остановил этот гомон, призвав всех к тишине.