Из-за стола встаёт ещё крепкий старик с орденскими планками и тоже жмёт мне руку. Представляется дедушкой Инги Борисом Никаноровичем.

— Спасибо за внучку, парень, — и добавляет, вроде как больше для присутствующих. — Жаль, не вся молодёжь у нас такая, а то я бы за будущее страны был спокоен.

— Нормальная у нас молодёжь, папа, — негромко говорит Михаил Борисович. — Просто твоя юность прошла совсем в других условиях, ты слишком многого хочешь от подрастающего поколения.

— А кто тебе фингал посадил? — не унимается глазастый ветеран.

— Вчера на тренировке.

— Боксом занимаешься?

— Есть такое…

— Дайте уже человеку занять своё место! — притворно возмущается Нина Андреевна.

Но мне ещё предстоит познакомиться с остальными присутствующими. Крепкий мужчина лет сорока, представившийся Сергеем Борисовичем и чем-то похожий на Михаила Борисовича, оказывается дядей именинницы, то бишь младшим братом её папы — отсюда и сходство. Он пришёл с женой — серой и незаметной Ольгой Анатольевной, предпочитавшей почти не поднимать глаз и улыбаться максимум краешком губ. Две девицы — подруги и одновременно соседки Инги по дому. Та, что пухленькая блондинка с толстой косой — Варя, вторая, чернявенькая в очках — Марина.

Я наконец сажусь на стул с мягкой обивкой и резной спинкой. Явно недешёвый гарнитур, но и не от Генриха Гамбса, выглядит так, будто вчера купили. Гитару пока ставлю позади себя, прислонив к подоконнику. Инга не успевает присесть рядом со мной, как раздаётся звонок в дверь, и она снова бежит к двери. Ну а как же, виновница торжества обязана сама встречать гостей.

Из прихожей слышны голоса, как девушек, так и парней, и вскоре они сами появляются на пороге гостиной. Парни в носках, как и я, девчонки в туфлях, видно, тоже захватили из дома. Две девицы и двое юношей, которых Инга представляет нам своими одноклассниками. Впрочем, кое-кто с ними уже знаком, судя по «репликам из зала».

Я тоже приветствую, но сидя, кивком, по этикету, если не ошибаюсь, в подобных случаях можно и не бежать с рукопожатиями навстречу вновь прибывшим.

Одного, повыше и чернявого, с темнеющим пушком над верхней губой, зовут Артёмом, второй, ниже и коренастее — Эдуард. Девушек звать Света и Вика, вся четвёрка учится с именинницей в одном классе.

Новенькие, кажется, уже вручили подарки. В руках Инги помимо пары букетов из астр и георгинов (видно, от парней) пластинка группы «АББА», коробка рижских духов «Rīdzinieces», косметичка размером с пенал для пишущих принадлежностей и большая коробка конфет.

Теперь вроде бы все в сборе, и застолье начинается. Ухаживаю за сидящими по бокам от меня девушкам, в первую очередь, конечно, за именинницей, но и себя не забываю. Стараюсь не изображать оголодавшего волка, однако руки сами тянутся то за салатом, то к нарезке, то к бутербродам… Запиваю всё ещё хранившей прохладу холодильника «Крем-содой», наливая в бокал из стеклянной бутылки тёмного стекла. Во время поздравительных спичей нам, молодёжи, разрешают пригубить шампанское. Нина Андреевна и пара женщин примерно её возраста, пришедшие с мужьями, тоже предпочитают игристое. Мужчины наливают спиртное покрепче. Борис Никанорыч поставил возле себя бутылку «Столичной», которой, как я понимаю, ни с кем не собирается делиться.