— Инга, право, как ты нас напугала. Ну нельзя же так, прямо-таки детский сад. Мы с мамой уже сто раз пожалели, что отпустили тебя погулять одну. А это, я так понимаю, и есть твой спаситель? Спасибо, молодой человек!

Протягивает мне руку, я жму, и вижу на его лице лёгкое удивление от моего крепкого рукопожатия.

— Спасибо вам, если бы не вы…

Теперь уже мама Инги бросается ко мне, встаёт на колени и, такое чувство, сейчас примется целовать руки.

— Ну что вы, — изображаю смущение, — на моем месте так поступил бы каждый.

И едва не прыскаю со смеха, настолько официозно это прозвучало. Готовое название для газетной заметки.

А что, вдруг и правда напечатают. Я даже увидел мысленным взором свое фото на газетной полосе, и текст про юного героя.

В этот момент в комнате появляется ещё одно действующее лицо.

— Заместитель директора по научной работе Тамара Михайловна Мельникова. Очень жаль, что на территории усадьбы произошёл такой случай. Директор музея-заповедника в отпуске, поэтому готова выслушать все претензии и оказать всемерную помощь.

А вот и сама Мельникова собственной персоной! В следующем году, если память не изменяет, она займет директорский пост, и в 2020-м в возрасте 80 лет все ещё будет руководить музеем-заповедником. Очень активная женщина, насколько я её знаю, хотя читал много нелестного о ее тоталитарном способе руководства. За глаза ее будут называть барыней, по аналогии с когда-то правившей здесь бабушкой Лермонтова Арсеньевой.

— Я сама виновата, — подаёт голос Инга.

На что папа замечает, косясь на Мельникову:

— Ну, это мы ещё разберёмся, кто в чём виноват.

А в дверях уже новое столпотворение. Впереди Верочка, за спиной которой виднеются возбуждённые лица будущих железнодорожников.

— Максим, с тобой всё в порядке? Как ты себя чувствуешь?

И тоже, как недавно мама Инги, садится на корточки, хватая меня за плечи. Во мне что-то шевельнулось, но усилием воли я взял себя в руки. Её есть кому дарить своё тепло, ты для неё — не более чем ученик.

— Вы кто? — строго спрашивает Мельникова.

— Что? А… Я руководитель экскурсионной группы от железнодорожного училища Вера Васильевна Маковская. И мне хотелось бы знать, что произошло? Почему в вашем музее-заповеднике едва не погибли двое детей?

Никогда ещё в её голосе я не слышал такой жёсткости. Оказывается, может, когда надо. А вообще-то, уверен, парни уже рассказали Верочке, что случилось, это она сейчас, наверное, просто решила надавать на представителя музея-заповедника. Но Мельникова — орешек крепкий, голыми руками её не возьмёшь. После нескольких минут препирательств Верочка заявляет, что автобус нас уже ждёт, а по итогам поездки ей придётся писать объяснительную, по итогам которой может быть составлена докладная, и та, не исключено, пойдёт по инстанции. Мельникова невозмутима, да и что музею смогут предъявить? Инга, по большому счёту, сама виновата, за ней как за несовершеннолетней должны были приглядывать родители, почему-то отпустившую её одну гулять по территории усадьбы.