Ещё один псих — Вольдемар-таксист — личность среди пензенских юродивых самая продвинутая. На жизнь себе он зарабатывал «частным извозом». Вечерами выбирался на городские улицы и поджидал припозднившихся женщин. Именно женщин, а не девушек, у коих порой и денег-то в кошельке не было. Вольдемар предлагал подвезти дамочек до дому, а в качестве средства передвижение у него оказывалась обычная метла и «пассажирки» скакали с ним порой несколько кварталов. А уже на месте таксист требовал положенную за проезд плату у обессиливших гражданок. И попробуй откажись — Вольдемар своими габаритами внушал невольное уважение.
Наташа-лыжница или Наташа-шагомер рассекала по всему городу необычной походкой, из-за которой и получила редкое для юродивых прозвище. Её почему-то очень боялись девушки, уверенные, что Наташа обязательно оплюёт их, но это в большей степени было предубеждением, поскольку девушка, вроде бы, сошла с ума от неразделенной любви и с тех пор ненавидела прекрасную половину человечества.
Андрюша и в 2020-м почему-то выглядел не сильно изменившимся по сравнению с 77-м. Хотя типичный олигофрен и впал в детство, его «сумасшедшая» профессия самая что ни на есть взрослая — военный. Носит он несуразную и неполную форму: пилотку подводника и китель артиллериста. Впрочем, Андрюша считает себя не подводным артиллеристом, а сухопутным пограничником. Чаще всего он патрулирует центр города: обходит Фонтан по маршруту улица Московская — Максима Горького — Кирова — Кураева или курсирует от площади Ленина до площади маршала Жукова.
Типичный Андрюшин монолог пограничника в двух лицах выглядит примерно так:
Андрюша (солдат):
«Товарищ капитан, там (показывает рукой в ближайшие кусты на Фонтанной площади) нарушитель государственной границы!» Андрюша (капитан):
«Обезвредьте нарушителя!»
Андрюша с угрожающим лицом шебаршит палкой кусты:
«Эй, выходи, я тебя вижу! Ни с места, руки вверх, стрелять буду! Товарищ майор, он не выходит!»
Андрюша (капитан-майор):
«Стреляйте».
«Эй, куда скрываешься! Ту-ту-ту-ту! (дает длинную очередь по кустам) Товарищ капитан, он уходит!»
«В погоню!»
И Андрюша солдат-капитан-майор с дикими воплями несется к очередным кустам.
— Максим, я за тебя отвечаю перед твоими родителями, — вырвала меня из воспоминаний Верочка. — Но если ты согласен ехать с этими людьми, которые тем более твои соседи — то езжай.
И я соглашаюсь. Ну а почему нет? На легковушке домчимся раза в два быстрее, чем на автобусе, да и прямо к порогу моего дома. Так и двигаемся к частному транспортному средству: я в своих «Цебо» на ногах с сумкой в одной руке, в которую сложена моя мокрая одежда, включая майку, трусы и носки (в другой руке несу куртку), и Инга на руках у отца. Её мама семенит сзади, с ещё одной сумкой в руке, куда сложена одежда дочери. Мы с Ингой закутаны в одеяла, и наши места — на заднем сиденье «Жигули» 6-й модели.