— Эй вы, бездельники, открывайте!

Юноша отодвинул дверной засов и открыл дверь. В нее вошла Юля, а за ней проследовал тот, кого подельники называли Принцем. Учуяв запах хлороформа, он грубо рявкнул:

— Чем тут воняет? Вы что, решили еще раз усыпить эту шлюху?

Саша, не теряя времени, ударил — со всего маху — этого само-провозглашенного Принца поленом по голове. Парень, теряя сознание, беззвучно рухнул на пол. Торопливо совершая последовательные действия, юноша схватил тряпку смоченную хлороформом и прижал к лицу обернувшейся на шум Юли. Та, увидев его, распахнула глаза от удивления и несколько раз дернулась пытаясь вырваться из цепкой хватки бывшего одноклассника. Через несколько мгновений, ее глаза закрылись и она, обмякнув, повалилась на пол. Саша подхватил ее на руки, в несколько шагов пересек комнату и положил ее на кровать. Тряпку со снотворной жидкостью он оставил на ее лице, а сам занялся Принцем. На все это, со страхом в глазах, смотрели связанные бандиты.

С их главарем юноша проделал ту же процедуру, что и с остальными: завязал ему руки и ноги лейкопластырем, и подтащил его к остальным дружкам. Потом он занялся лежащей на кровати Юлей. Он прикрутил тем же лейкопластырем ее руки и ноги к углам кровати разложив девушку Андреевским крестом. Затем разорвал на ней платье, лифчик и трусики. Снял тряпку с ее лица и заклеил рот лейкопластырем. Критически осмотрев полученную картину, он остался доволен.

«Грудь-то у нее побольше чем у Кати, но зато и висит как уши спаниеля! А у Катёнка моего, хоть и небольшая, но зато куда более упругая!» — с удовлетворением подумал Саша, усмехнувшись неожиданным фривольным мыслям. В углу замычал приходящий в себя Принц. Саша взял стул, поставил его перед ними, сел и стал ждать, когда главарь окончательно очнётся. Уже через пять минут тот озверел, бешено вращая злющими глазами и возмущенно мыча.

— Хочешь что-то сказать? — спросил его юноша дергая краем губ в усмешке. — Хорошо. Я сниму пластырь, но если ты начнешь орать, я его наклею снова. Понял меня? Кивни если да.

Принц коротко кивнул. Саша встал, включил радиоприемник, поставил на среднюю громкость, и потом рывком сорвал пластырь с лица внука члена Политбюро. Тот поморщился, грязно выругался и нагло заявил, скаля злобно зубы:

— Ну все, гаденыш, ты и твоя шлюха попали! — гневно выплевывая каждое слово, он щурил свои небольшие глазенки и часто дышал. — И не только вы, но и все ваши родственники! А ее родители в Чукотском колхозе навоз убирать будут!

От услышанного, Саша без лишних церемоний, с размаху залепил ему пощечину, да так, что его голова дернулась.