— Я понял, — кивнул Саша. — С другой стороны, хорошо что он вообще согласился. Теперь дело за нами!

— У тебя есть предложения? — поинтересовался Академик.

— Конечно! Ясно, что иммуноферментный анализ — это дело нескольких лет и мы будем работать над ним. Сейчас главный вопрос в том, как обеспечить финансирование текущей работы. Я так понимаю, на кредит в банке нам рассчитывать не приходится?

— Это точно, — вмешался дедушка Кати. — Науку финансируют только в размерах утвержденного бюджета, а кредиты выдают банки финансирующие промышленные предприятия. Но нам точно не дадут. Нас нет в их планах, и мы никому не известны. Как бы нас с такими просьбами за мошенничество не привлекли.

— Может быть мы вложим личные деньги? — спросила мама Кати.

— Не думаю, что это хороший вариант, — вмешался Саша. — Сколько тех денег надо! Да и думаю банк их не примет. Кто сейчас вкладывает личные деньги в государственное предприятие? На каких основаниях? Думаю, у них и процедуры такой не существует.

— Что же делать? — спросила Катя, глядя обеспокоенно на своего кавалера.

— А я уже продумал и ты сама мне в этом помогла, Катя! — заявил Саша с усмешкой.

— Я⁈ Это когда? Я что-то не припомню, — растерялась девушка.

— Когда мне рассказала о своих красных днях, — спокойно ответил он.

— Иванов! — от неожиданности поднятой темы, Катя подпрыгнула на стуле, а затем резко вскочила из-за стола. — Да как тебе не стыдно! Чего ты меня позоришь при всех!

«Пробежавшись» растерянным взглядом по всем присутствующим, она суетливо одёрнула платье и убежала в свою комнату. Саша бросился следом за ней. За столом повисла тишина, и только бабушка Кати молча наблюдала за всем происходящим с огромным интересом и даже удовольствием.

— Катенок! Ну ты чего? — обнял девушку ее кавалер.

— Иванов! Это неприлично обсуждать такие вещи при всех! — обиженно пробурчала Катя. — Странно, что ты не понимаешь таких элементарных вещей?

— А что я такого сказал? — удивился юноша. — Что естественно, то не безобразно. Я, конечно же, понимаю, что принцессы не писают и не какают, но мы же тут все свои!

— Иванов! Ты чего придуриваешься⁈ — строго сказала Катя. — Как ты считаешь, что теперь подумают о наших отношениях мои родные? Откуда ты знаешь, что у меня месячные? Чему они могут помешать? Чем мы таким наедине занимаемся, что тебе нужно об этом знать?

— Катенок! Я даже не подумал так далеко и… глубоко!

— Конечно! Чего тебе об этом думать! Это же не тебя мама осматривает тайком все время, выискивая синяки от засосов!

— Ну прости меня, Катенок!

— Зачем ты вообще об этом завел разговор?