— Катенок.

Быстро развернувшись, он увидел счастливые сияющие широко распахнутые глаза Кати.

— Узнал? Не забыл? Своего Катенка, — смеясь от распирающего восторга, спросила она.

— Катенок! — он схватил девушку и закружил ее по комнате.

— Отпусти меня, Медведь! Ты меня сломаешь! — заверещала довольная Катя.

Дверь комнаты тихонько приоткрылась и в образовавшуюся щель заглянули, с встревоженными лицами, отец Кати и Аня. Увидев целующихся молодых людей они облегченно выдохнули, улыбнулись и так же тихонько закрыли дверь.

— Я тебя теперь никуда не отпущу! — твердо сказал Саша.

— Вот! Наконец-то я слышу слова настоящего мужчины! А то заладил: выбирай сама, выбирай сама! — улыбалась Катя. — Кто из нас мужик? Нужно было стукнуть кулаком по столу и сказать: никуда ты не поедешь!

— Ага! А потом ты бы меня стукнула по голове толстым словарем и сказала: я сама решаю куда мне ехать, а куда нет! — рассмеялся Саша.

— Это точно, — вздохнула Катя, — но ты даже не попробовал!

— Катенок, ты бы мне не простила этого и припоминала всю оставшуюся жизнь! Я так по тебе тосковал!

— А все знаю, родной. Я так перед тобой виновата!

— Откуда ты знаешь? Родители успели все рассказать? — удивился юноша.

— И родители тоже.

— А кто еще?

— Мы с дедушкой созванивались, каждую неделю, и он мне все про тебя подробно рассказывал! — призналась Катя. — Я все, все про тебя знаю. Как ты тосковал, как вспоминал, грустил обо мне. И как хорошо ты себя вел.

— А мне ничего не сказали! — с упреком произнес Саша.

— Сашенька, я тебя очень, очень люблю, — виновато произнесла девушка, прижимаясь к юноше, — но и родителей, бабушку и дедушку я тоже люблю. И заставить меня выбирать между вами, все равно как выбирать между левой и правой почкой.

— Катенок, обычно говорят между правой и левой рукой, — улыбнулся Саша.

— Как раз между руками выбирать легко! Ведущая всегда более ценная. А почки — они сто процентов одинаковые, — уверенно ответила девушка. — Я так с бабушкой поссорилась, хотела уже уехать из Москвы к тебе. Она была уверена, что ты с одной стороны фанатик работы, а с другой — охотник за академическими благами.

— Она не права! — сухо ответил ее кавалер.

— Она и сама это уже поняла, но тогда мы пришли к компромиссу, — Катя вздохнула, — и решили, что если учебный год докажет вою верность нашей любви, она согласится, чтобы мы поженились. Ты не злишься на меня? — Катя с волнением заглянула в глаза Саши.

— Вот вы комбинаторы! — рассмеялся юноша и крепко поцеловал свою подружку в губы. — Нет, не сержусь! Я так рад, что ты вернулась!