Ларт рассмеялся, а затем закашлялся — из его рта вновь полилась кровь.

— Что ж, — желваки заходили по скулам Доу Фарона, — тогда я заставлю тебя вспомнить.

С этими словами он принялся развязывать свой пояс.

Сбросив его, Доу Фарон рванул халат, распахнув его на груди. Прямо в центре был словно выжжен отпечаток руки человека, от которого в разные стороны расходились кроваво-черные прожилки.

— Теперь узнаешь? — спросил Доу Фарон, присев рядом с Лартом. — Или мне нужно приложить эту руку, чтобы показать, что отпечаток совпадает? — Он схватил его за запястье левой руки.

— Придурок, это отпечаток правой руки, — пробормотал Ларт.

Доу Фарон скосил глаза на свою грудь, а затем выпрямился и ударил носком сапога Ларта в лицо.

— Тебе не стоит меня провоцировать! — зло произнес он.

Голова Ларта мотнулась вбок.

Доу Фарон обошел его по кругу и присел перед ним так, чтобы видеть его глаза.

— Теперь ты узнал меня, — удовлетворенно произнес он. — Двести лет я желал найти того, кто посмел помешать мне. И вот наконец наша встреча состоялась…

Ларт смотрел на него, не произнося ни слова. Доу Фарон взглянул в эти холодные зеленые глаза, и перед ним пронеслась череда воспоминаний, словно это было вчера: ужасающая боль, когда этот человек дотронулся до его груди, последовавшие агония и ярость, когда он понял, что, словно пес, посажен на цепь; долгие годы самоистязания, когда он раз за разом пытался сорваться с этой цепи. Но так и не вышло. Уволок за собой всю конуру — но с цепи не сорвался.

— Сегодня я наконец с этим покончу, — выплюнул Доу Фарон. — Вместе с твоей смертью ко мне придет избавление.

— Черт, — пробормотал Ларт. — Ты как типичный второсортный злодей. Может, заткнешься уже и перейдешь прямо к делу?

Доу Фарон долго смотрел на него, а затем произнес:

— Ты абсолютно прав. Из нас двоих только одному есть место в этом мире.

С этими словами он поднялся и отошел в сторону, собираясь активировать печать.

Бум! Бум! Бум! — сотрясались монументальные ворота. Возле них собрались жители города и поглядывали с интересом.

— Ой, что будет! Ой, что будет! — понеслись шепотки по улице.

Бум! Бум! Бум!

— Ой, заклинатели лютуют! Ой, лютуют! — переговаривались вполголоса.

Тыдыщ! — створки монументальных ворот распахнулись, сбивая с ног слишком любопытных зевак, и отлетели в стороны, едва не разломившись.

Лиэ Ю стоял за воротами, переводя дух. Это он молотил в них своей духовной силой, и они наконец сдались под его напором. Мимо Лиэ Ю тут же пробежали Фуи и Ци Ян, а за ними — Вун Мэр. Не успев толком перевести дух, Лиэ Ю бросился следом.