Доу Фарон резко бросился наверх.

— Кто-нибудь! — воскликнул он. — Немедленно найдите лекаря!

Слуги, прибежавшие на его оклик «кто-нибудь», оторопело вытаращились на градоправителя.

— Господин, среди нас нет лекаря. Зачем в нашем городе лекарь? Вот ежели расчленить кого…

— Заткнитесь! Найдите хоть кого-нибудь, похожего на лекаря!

— Если посмертное вскрытие сделать — то я могу! — вызвался один из толпы.

— Такое и я могу! — запищало еще несколько созданий.

— Может, кто-нибудь из «омраченных» может помочь? — предположила девушка с завитыми рожками и колокольчиками на их концах.

— Позови их немедленно! — махнул рукой Доу Фарон.

Спустя минуту к замершему без движения градоправителю прибежали несколько человек в черных балахонах. Капюшоны слетели с их голов, и сейчас не оставалось сомнений, что это люди. Точнее, заклинатели, идущие по искаженному пути.

— Я слышал о вашей просьбе, — начал идущий первым. — К сожалению, никто из нас не обладает достаточными знаниями, чтобы излечить человека, насквозь пронзенного мечом и потерявшего столько крови.

— Мне не нужно его исцелять! Только поддерживать жизнь, чтобы быть уверенным, что он не умрет раньше времени!

— В таком случае… — произнес заклинатель и протянул градоправителю ладонь, на которой лежал наполненный духовной энергией артефакт в виде металлического листка гинкго. — Эта вещица сможет удержать его жизнь.

Холод. Тело пронизано холодом, оно мелко дрожит, пальцы не слушаются, кровь… кровь покидает его, а вместе с ней уходит и жизнь. Ларт приоткрыл глаза и увидел над собой темный свод, на котором танцевал отсвет языков пламени. Следующий вздох заставил его закашляться, вместе с кашлем выплевывая сгусток крови.

За свою многовековую жизнь он испробовал разные виды боли, но эта имела какой-то особый вкус.

Все получилось. Он умирает. Он наконец-то может оставить эту жизнь в прошлом.

— Узнаешь это место? — голос раскатом грома прогремел под сводами.

С большим трудом Ларту удалось повернуть голову в его сторону. Тогда он смог увидеть, что лежит на какой-то печати, линии расходятся в стороны, а за печатью, далеко, стоит высокий человек. Его облик скрывается во тьме, свечи горят за его спиной.

Человек медленно приблизился. Зрение Ларта было затуманено приближающейся смертью, и все же человек вызывал у него слабый интерес.

Доу Фарон подошел ближе. Пшеничноволосый заклинатель, лежащий в центре печати, смотрел прямо на него, и все же Доу Фарон не видел в его глазах того, чего желал. Никакого узнавания.

— Ты посмел забыть мое лицо? Посмел забыть меня⁈ — с трудом сдерживая ярость, произнес он. — Двести лет прошло, но я помню тебя, как будто это было вчера. Как смеешь ты не узнавать меня?