Однако обдумать пути исправления Хэлмираш не успел, ловкие руки вдруг оказались под его рубашкой и решительно потянули её вверх. Страж не стал сопротивляться, наклоняясь и позволяя Ноат стянуть с него одежду. С кривой усмешкой наблюдал за тем, как расширяются глаза занесённой при виде его обнажённого торса: да, после смерти самого дорогого человека Хэлмираш не считал нужным щадить своё тело, а потому шрамы там стали появляться часто, да и шились криво, без особой заботы.

Не оставаясь в стороне, страж и сам потянул вверх футболку Ноат, оголяя живот и обращая внимание на тонкую полоску шрама.

— Кто тебя так? — в шёпоте протянувшей руки к его груди Ноат Хэлмираш уловил слабую дрожь.

— Ненавистники демонов, — страж с долей иронии пожал плечами. — А тебя? — не удержался, склонился и коснулся губами бледной выпуклой кожи от явно хирургического разреза. Почувствовал, как сократились мышцы живота занесённой от смешка.

— Семечек объелась, аппендицит вырезали, — проговорила она, запуская пальцы в его волосы.

Хэлмираш выпрямился, встретился глазами с Ноат.

— Айн, а давай перенесёмся в нашу комнату?

Собственное имя, произнесенное ею, словно согрело изнутри, разжигая пламя на месте вечной мерзлоты. Без лишних вопросов страж активировал телепорт, перемещая их обоих в гостиную при спальне. Он уже давно тут не был, весь его нехитрый гардероб переехал на рабочие места, здесь стражу просто нечего было делать. Без неё. Но теперь всё изменилось. Встало на свои места, и эта комната перестала быть напоминанием о скорби и боли.

Чувствуя, как оттаивают и заново рождаются собственные эмоции, страж наблюдал за тем, как Ноат обводит глазами помещение, как останавливает свой взгляд на стойке, где покоились все её многочисленные цепочки и амулеты. Кроме одного — слезу Хараша Даамар отдал Ликаарду.

О чём страж и сообщил занесённой, делая шаг к ней и обнимая за плечи. Но оказалось, что она уже об этом поговорила с сыном, и отец зря собирался его защищать и просить прощения за нерадивого ребёнка — эти двое уже всё уладили сами. И от этого с плеч Хэлмираша словно скатился ещё один камень: в его жизнь вернулась не только его женщина, но и мать его детей. Та, которая всегда находила для них правильные слова, которая могла воздействовать на них без применения силы. И даже с Ликаардом с его временами отвратительным характером смогла найти общий язык за считанные часы, тогда как у стража на это ушли годы.

— Я не сержусь. Мы уже помирились. И, Айн, ты не сходил с ума, когда разговаривал со мной о Ли на могиле. Это действительно происходило, только для меня это было очень реалистичным сном. Ты смог пробиться сквозь миры, представляешь?