— Деда… — вздохнул парень и открыл холодильник.

— Хоба! Еще… Еще… Хоба!

Тяжело вздохнув, парнишка вытащил пачку кефира, десяток яиц и пачку с беконом.

— Хоба! Давай родная… Хоба!

— Дед, ты яичницу с беконом будешь? — громко спросил Иван и налил себе в кружку кефира.

— Буду! Съешь бутерброд! — донесся голос старика из зала.

Ваня тяжело вздохнул, глянул на кружку с кефиром, а затем на бутерброды. Переложив зефир с одного бутерброда на другой, он взял и откусил.

— Да! Да! Вот так! Хоба! — снова раздался голос старика из зала.

— Фидела бы тебя пафушка, — пробурчал с набитым рот и достал сковородку.

— Хо–о–о–о! — тяжело выдохнул старик и вошел на кухню. — Ты бы видел последнее упражнение! Ей богу, я так с Клавдией Семеновной не гнулся, царство ей небесное.

— Дед, давай без подробностей, — буркнул парень, отпил кефира и откусил бутерброд. Включив плиту, он принялся разбивать одной яйцо за другим.

— Ты хотя бы прогрел ее что–ли, — усмехнулся старичок. Он подошел сзади и заглянул через плечо. — Кстати, тебе не кажется, что яйцо с беконом — не лучший вариант для ужина?

— А бутерброды с майонезом, зефиром и колбасой по твоему нормальный ужин?

— Не гони на зефир! Зефир — это идеальная еда! Только углеводы и ничего лишнего!

— А колбаса и майонез так, рядом постояли, — буркнул парень, достав бекон и принявшись раскладывать его на сковородке.

— Ты ничего не понимаешь в высоких материях, — хмыкнул старичок и уселся за стол. — Рассказывай!

— Что? — оглянулся на него парень.

— Все! И не надо мне тут «Все нормально! Я просто устал!», — ехидно произнес Фома.

Парень отвернулся и прикрыл шкворчащую сковородку крышкой.

— Откуда деньги и самое главное — где ты взял такую сумку? — спросил дед.

— Откуда ты… — вскинулся парень, но тут же добавил: — Это реквизит. Они не настоящие!

— Ой, давай только без вот этого! — сморщился старик. — Я настоящие от фальшивки точно отличу! Я между прочим чудом соскочил со звания «почетный фальшивомонетчик».

— Чего? — обернулся на него Хрусталев.

— У всех в жизни бывают трудные финансовые моменты в жизни, — пожал плечами старик, подскочил к столу и схватил бутерброд с зефиром. — Главное сделал–то я все четко. Прям не придраться! Спецы даже отличить мои поделки не могли! А знаешь на чем погорел?

Дед вернулся за стол и уселся, закинув ногу на ногу.

— На чем?

— Налоговая, — с усмешкой произнес Фома. — Они, видите ли, посчитали, что тридцать продажных женщин в президентском номере, купающиеся в ванне с сорокалетним вином, не соответствует моим доходам.

— Дед, ты делал фальшивые деньги чтобы закутить в президентском номере⁈ Ты сейчас серьезно⁈