— Иван, — вздохнул режиссер и глянул на помощника.

Тот молча сунул руку и вытащил из под пиджака увесистый кинжал, который воткнул прямо в столешницу, перед парнем.

— Тебя никто не убьет, Иван. Но мы будем резать. Постепенно, по чуть–чуть, — показал ему кончик мизинца грузин. — Сначала ноготь, потом фалангу, потом весь палец… А у тебя их много, Иван.

Парень покосился на мрачного Вано, затем на хозяина заведения и нервно сглотнул.

— Ты пришел ко мне и попросил. Ты обещал, что победишь и готов был поставить на это все. Я поверил тебе, Иван, — произнес Ваграм Борисович активно жестикулируя. — Я поверил в твою силу, но ты обманул меня…

— Я сам не знал, что…

— И я потерял деньги, — проигнорировал слова парня грузин. — Много. Гораздо больше, чем жалкие двести тысяч.

— У меня нет… Таких денег, — подал голос Хрусталев.

— Я знаю… Знаю, Ваня, — улыбнулся хозяин заведения. — Если бы было, я взял бы с тебя всё. Но мы же не звери, Вань… Мы все понимаем, поэтому…

Ваграм Борисович кивнул своему помощнику. Тот молча сгреб деньги обратно в сумку и сунул в руки парня.

— Поэтому через три дня ты принесешь сюда двести тысяч.

— Я не…

— Или мы придем сами и начнем тебя рэзать, Ваня… — с акцентом добавил мафиози. — Медленно, по чуть–чуть, но регулярно рэзать. Ты меня понял, Ваня?

Мужчина откинулся на спинку дивана и пригладил усики.

— Иди, Ваня. Время не терпит, — произнес он и кивнул на дверь.

Парень молча поднялся, взял сумку и покинул помещение.

— Вано, пригляди за мальчиком, — произнес режиссер и тяжело вздохнул. — Молодой, горячий.

— Припугнуть?

— Нэт, зачем, — махнул рукой мужчина и кашлянув произнес без акцента: — Проследи, чтобы не вздумал бежать. Не хватало его еще ловить по всей стране.

— Хоба! Еще раз! Хоба! — крикнул Фома вскинув руки с розовыми гантелями.

Дверь открылась и домой ввалился Иван. Парень хмуро глянул на старика в потной майке и облегающих лосинах и бросил сумку в прихожей.

— Еще! Хоба! — не унимался старик.

Иван скинул ботинки, прошел в зал и, недовольно глянув на старика, буркнул:

— Привет.

— Бутерброд будешь? — оглянулся на него старичок.

Хрусталев вздохнул, покосился на телевизор, где продолжала прыгать и размахивать руками молодая фигуристая девушка, и произнес:

— Ты серьезно веришь, что это поможет от старости? — спросил он.

— Причем тут старость? — возмутился дед. — Ты смотри как у нее сиськи прыгают!

Ваня вздохнул и поплелся на кухню, оставив деда в зале.

— Что? — раздался голос из зала. — Ты только погляди! Я аж воспылал! Хоба!

Ваня прошел к плите, глянул на тарелку, где были уложены бутерброды. Толстый слой майонеза, на нем колбаса и сверху возвышался зефир.