Волков качнулся в сторону. Мой удар прошёл мимо. Его кулак, обёрнутый каменной коркой, врезался мне в рёбра.

Хруст.

Боль прострелила от рёбер до позвоночника. Меня отбросило назад. Я упал на мокрый асфальт, схватившись за бок.

— Ребро? — спокойно спросил Волков.

— Пошёл… ты… — выдавил я сквозь зубы.

— Значит ребро, — кивнул он. — Слушай, малыш. Ты храбрый, но тупой. Может, хватит?

Я лежал на спине. Дождь капал на лицо. Кровь из рассечённой брови заливала правый глаз. Рёбра горели. Каждый вдох — как удар ножом.

Волков стоял надо мной. Спокойный. Непоколебимый. Каменный.

Я мог сдаться. Прямо сейчас. Встать, пожать руку и уехать домой. Дед сделает сырники. Ольга скажет «Я предупреждала». Жизнь продолжится.

Но кольцо.

Золотое кольцо с номером «100» на его пальце поблескивало в свете фонаря.

Такое же, как кольцо чемпиона. Которое у меня забрали. Которое я заслужил, но так и не получил.

Нет.

Нет, нет, нет.

Я закрыл глаза. Нашёл звезду. Она была тусклой — тело уже плохо слушалось, каналы ныли от напряжения. Но она была.

Схватил её. Мысленно сжал так, что аж зубы заскрипели. Раскрутил.

Быстрее. Ещё быстрее!

Звезда завертелась бешеным волчком, выбрасывая искры во все стороны моего «Галилея». Искры ударились в стенки внутреннего космоса и отразились, понеслись обратно, столкнулись друг с другом…

И мир погас.

Краски исчезли первыми.

Питерский переулок стал чёрно-белым, как старое кино. Жёлтый фонарь — серый. Красный кирпич стены — серый. Лужи — серые. Даже кровь на моих руках стала просто тёмной жидкостью без цвета.

Потом пропали звуки.

Дождь перестал стучать. Шум далёкой улицы исчез. Тишина — абсолютная, мёртвая, как на дне океана.

Я задержал дыхание.

Зона раскрылась.

Волков дёрнулся. Его глаза расширились — впервые за весь бой на его лице появилось что-то, кроме спокойствия. Удивление. Потом — тревога.

Он попытался вдохнуть и не смог.

Рот открылся, грудь дёрнулась, но воздуха не было. Совсем. Вакуум.

Его руки метнулись к мостовой, но каменные конструкции, которые он привык вытягивать так легко, не слушались. Магия требовала дыхания, концентрации, потока энергии. А энергия не текла — зона давила на всё, что было внутри неё.

Каменный щит, который он начал поднимать, замер на полпути, задрожал и рассыпался гравием.

Волков попятился. Один шаг, другой.

Но я шагнул за ним.

Зона двигалась со мной. Три метра во все стороны — мой мир. Мой вакуум. Моя территория.

Волков попробовал ещё раз — вырвал из стены кирпич и швырнул в меня. Без магии, просто руками. Кирпич был тяжёлым, но летел криво. Я отбил его предплечьем — больно, но терпимо.