— Если вы сочли его эмоционально несдержанным, почему не заставили нас разговаривать по видеосвязи?
— А вы бы послушались?
Аккуратно отведя в сторону ворот, Леонида выбрала на предплечье Аркадия наиболее свободное от меток инъекций место, уколола быстро и легко. Пожалуй, у Клавдии Рашидовны рука более набитая, но даже уколы самой неуклюжей практикантки были бы лучше, чем таскать катетер в запястье. Аркадий был очень рад, что удалось избавиться от ежедневной капельницы.
— Сегодня — нет. Сегодня я давал ему первый урок практической магии, нужно было лично наблюдать. Но на будущее… Я доверяю вашему суждению, Леонида Георгиевна. И вовсе не тороплюсь на тот свет.
— Отрадно слышать… Можете застегиваться. Нет, если сумеете выкроить время, встречайтесь с Кириллом как можно чаще.
— Интересный поворот… Откуда такая благосклонность?
— Цифры, — Леонида постучала себя по запястью, лишенному, правда, всяких приборов. — Цифры не лгут. Вы и на прошлой неделе, и сегодня после разговора с ним в лучшем тонусе, чем до. Настроение пациента материально, и оно очень важно для врача. Не менее важно, чем режим. Вам давно нужен был… — она сделала паузу, явно подбирая слово.
— Ученик? — предложил Аркадий. — Продолжатель моего дела?
— Друг.
— А теперь давайте позовем все вместе! — воскликнула воспитательница средней группы детского сада номер один в поселке Доломитово района Саработ, Мария Степановна. И, подавая пример, начала скандировать — привычно, профессионально, так, чтобы четко в каждом уголке комнаты было слышно: — Де-во-чки Ло-шад-ки! Де-во-чки Ло-шад-ки!
Сидящие на стульчиках вдоль стен малыши захлопали в ладоши и нестройно загалдели. Не у всех получалось чисто, некоторые вообще просто открывали рот, из которого ни звука не вырывалось, но все старались.
Дверь в музыкальный зал открылась, и в длинное прямоугольное помещение с зеркалами на стенах вбежала гурьба девчонок лет одиннадцати-двенадцати, в бело-синих костюмах, украшенных вырезанными из фольги звездами, а с ними — мальчик того же возраста, в темно-синем то ли теплом плаще, то ли легком пальто (жарковато для натопленного садика, ну ладно), белом шарфе и сине-белой шапке со звездами и длинной кистью, которую носит Зимний Дед, что рисует на стеклах узоры и приносит подарки к празднику Снисхождения Творца.
В руке мальчик держал огромное копье — точнее, решила Мария Степановна, алебарду — всю замотанную мишурой и со звездочкой на конце. Против алебарды Мария Степановна сперва хотела возражать, но Елена Вардовна, директор садика, ее переспорила.