Дальше мы с ней вдвоем доползли до первого ряда деревьев, где я попытался воспользоваться эхолокацией и вынести бойцов сразу же, до того, как по нам откроют огонь. Не вышло. То есть мы с Ланой умудрились снести двоих, но остальные четверо нас окружили и подстрелили.
На «праздничном обеде с шашлыками», накрытом прямо в одном из помещений тира, девчонки сидели мрачнее тучи.
— И совершенно зря вы переживаете, — сказал Серна с той же смесью снисходительности и гордости. — Сам факт, что вы решили тренироваться, уже многого стоит! Постепенно научитесь.
Агриппина сглотнула, я видел, как у нее сжались кулаки. Но когда она вскинула на Серну свое красивое личико, оно прямо-таки лучилось девичьим восхищением:
— Вы правда так думаете? А можно нам каждую неделю прилетать? Тренироваться? — тут она хитро поглядела на меня. — Ты же этого хотел, Кир?
— Да почему бы и нет, — сказал Серна. — Если шеф не против.
— Не против, — кивнул Теримов. — Думаю, вы правда быстро улучшите результаты, девочки. У Кира уже неплохо получается, вы за ним подтянетесь. У вас есть мозги, есть смелость… — «И есть сердце, — машинально достроил я, — можно Изумрудный город не штурмовать!» — Остальное — дело наживное. Нужно просто лучше представлять возможности современного оружия и свои ограничения как волшебников…
Дальше я не дослушал, потому что снова затрезвонил мой коммуникатор. Выбравшись из-за стола и отойдя в сторонку, я нажал кнопку:
— Всадник Ветра слушает.
Это снова был секретарь Аркадия и он снова интересовался, удобно ли мне говорить. Мне, естественно, было удобно, я только на всякий случай вышел в коридор. На сей раз, правда, пришлось немного подождать, но скоро в динамике прорезался тихий голос бывшего мальчика-волшебника.
— Ты, помнится, хотел поучиться у меня некоторым эксклюзивным навыкам? Завтра утром смогу выделить тебе часа два. Прилетай. Адрес тот же.
Ну что ж… Прилечу, конечно. Сегодня учились воевать, завтра буду учиться магии.
Интерлюдия: магистр звезд А. Т. Теримов и магистр солнца в отставке А. Т. Квашня
Зимой приморская деревенька всегда словно вымирала. Большинство сезонных жителей перебирались в город, когда для купаний становилось слишком холодно, последние поздние плоды собраны, а пожухшие листья облетели с деревьев. Вот и в этом году к декабрю осталось лишь несколько постоянных обитателей — человек десять, среди них магистр солнца в отставке Аполлон Теософович Квашня. Магистр Квашня мог похвастаться прекрасным, очень аккуратным домом, пожалуй, слишком большим для одного, пусть даже и с собакой — огромным пожилым псом неустановленной породы по кличке Ракета. Жил магистр в поселке безвылазно круглый год, если не считать визитов в армейскую поликлинику в городе, гостей у него почти никогда не бывало. Соседи знали, конечно — в таких поселках все рано или поздно становится известно — что у Аполлона Теософовича имелась дочь, работавшая где-то далеко на горном севере, то ли на АЭС, то ли ГЭС, и что эта дочь последний раз навещала отца лет десять назад с маленьким сыном, но уехала в тот же день, и с тех пор ноги ее в поселке не бывало. Внук тоже на лето к деду ни разу не приезжал — а должен быть уже большеньким, класс пятый или шестой.