— Он только что ушел, вы его легко догоните, — продолжала женщина. — Парк по ту сторону от вокзала, его отлично видно сверху. Там всего три аллеи, не заплутаете.

Потом она улыбнулась мне какой-то очень грустной улыбкой.

И тут у меня словно щелкнуло.

Сумарокова-старшая с самого начала обращалась ко мне на «вы»! Разве естественно обращаться на «вы» к школьнику, приятелю своей дочки? Нет. А вот к мальчику-волшебнику — естественно! Таково требование орденского этикета, родившееся, как я понимаю, отчасти из уважения к защитникам, отчасти из понимания, что любой ребенок-волшебник может быть весьма солидного возраста. Фраза о том, что парк видно сверху, в ту же степь.

Я был прав. Родители Марины прекрасно обо всем догадались! Правда, как она меня опознала без глефы? Может быть, по слишком легкой одежде?.. Я сообразил, что не проверил прогноз погоды. Может быть, сегодня настолько холодно, что ребенок в одном плаще и свитере правда выглядит странно? Глубоко погруженный в свои мысли, я даже не обратил внимания, как был одет народ на вокзале!

Я набрал воздуху в легкие, чтобы что-то сказать, но Маринина мама уже опередила меня:

— Я так рада, что у Марины есть надежные друзья, — сказала она с улыбкой. — Когда поздравите ее, приходите на праздничный ужин, ладно?

— Если получится, — машинально сказал я, уже думая о другом.

Маринина мама кивнула, еще раз улыбнулась мне и прикрыла дверь.

Кто-то зашел к Марине. Кто-то, в ком ее мать тоже явно опознала мальчика-волшебника, раз посчитала моим другом. Но кто может ее разыскивать, если она скрывает ото всех свой адрес и сам факт, что все еще ночует под родительской крышей?

Может, Аркадий или Командор все-таки прислали другого агента? Нет, они бы меня предупредили… Да и другой агент только напугает Марину!

Откуда у меня такое дурное предчувствие, что аж холод в груди? Какая опасность может грозить Марине от еще одного ребенка-волшебника? Максимум — неприятный разговор!

Ну что ж, некогда наводить маскировку. Я спрятал в карман деревянный самолетик и призвал Всадника Ветра. Через секунду я уже летел над домами, больше не заботясь о том, увидят ли меня Маринины родители из окна.

Парк я нашел легко: действительно, три аллеи, разделенные ровными рядами берез и кленов, посередине центральной — засыпанный снегом фонтан. Вот только ни Марины, ни собаки, ни другого ребенка-волшебника я в парке не увидел. Пусто.

Ну как, не совсем пусто. По центральной прогуливалась под ручку пожилая пара, да какая-то девушка подкармливала голубей у засыпанного снегом фонтана. Кстати, все трое — в теплых куртках или пальто, в шарфах и шапках, в варежках и войлочных сапогах вроде валенок. Видно, действительно очень холодно. А вот на боковых аллеях совсем никого не было.