Вахрамеев сумев уклониться от копий, без колебаний открыл ответный огонь. Но тяжелые пули, пробивая тела навылет, не смогли не то, что остановить их рывок, даже не затормозили их порыв. Поняв, что одиночными выстрелами тут не обойтись, Март сменил режим стрельбы и всадил целую очередь в голову того, кто оказался на шаг ближе. Череп взорвался ошметками мозга и костей, заливая зеленую траву алой кровью. Но второй, не теряя времени даром, уже оказался вплотную к врагу и нанес быстрый, неотразимый удар.

Марту пришлось уклоняться, подставив под дубинку ствол автомата. Сила удара оказалась такова, что оружие выбило из его рук. Повторный замах и снова смертельная опасность нависла над ним. Качнувшись в сторону, насколько смог, он схватился за пистолет, ощущая, что не успевает. Знакомый боевой мявк и грозное шипение раздались где-то совсем близко, и по какой-то необъяснимой причине толстый, суковатый ствол пролетел рядом с его головой с такой скоростью и свистом, что у него поневоле зашевелились волосы.

Обнажив ствол, он прямо от бедра принялся всаживать одну за другой пули в оказавшегося таким опасным противника, одновременно продолжая смещаться по кругу против часовой стрелки. Первые попадания пришлись в колени и голени хлопа, перебивая ему кости, так что ноги дикаря подкосились. Нет, он не упал, продолжая наступать на Марта, только без прежней прыти. Следующие четыре или пять зарядов ушли точно в голову, разбивая удивительно крепкий череп. И только тогда монстр остановился, все еще зверски скалясь крупными острыми зубами и с ненавистью буравя налитыми кровью глазами своего убийцу.

— Да епрст, они тут бессмертные что ли⁈ — прошептал Март, отойдя на несколько шагов, и даже с интересом разглядывая стойкого к чудовищному, смертельному для всякого иного живого существа, урону аборигена.

Он поднял пистолет, нацелив ствол точно между глаз хлопа, и тот, поняв безмолвный язык угрозы, поднял свою дубину, готовый драться до конца. Два финальных выстрела поставили точку в напряженной схватке. Тело троглодита рухнуло ничком. Вахрамеев провел контроль, всадив последнюю пулю в затылок живучего дикаря.

— Тебе в профессиональный бокс надо было идти, мужик. Цены бы такому ломовому лбу не было. А ты девок воровал, тьфу, стыдоба, — вместо краткой эпитафии обозначил свое мнение летчик.

Подняв свой автомат, осмотрел оружие.

— Вроде ничего не сломал, чертяка. Но вот я не понял, как он по мне не попал, как думаешь, Курсант? Эй, ты куда?

Котенок проигнорировал его вопрос. Он был занят важным делом. Спрыгнув с плеча друга, он поспешил к телу убитого дикаря и деловито слизнул несколько капель его крови.