От сосредоточенного управления шаттлом его отвлек негромкий мявк кота.
— В чем дело, Курсант? Что-то заметил?
Хвостатый утвердительно кивнул и ткнул передней лапой в правый блистер. Теперь уже и сам Вахрамеев разглядел яркое ультрамариновое сияние в небе.
— Еще один створ? Искин, в радиусе десяти километров на пиратской карте отмечены тоннели?
— Никак нет.
— Сколько их в этом мире вообще им известно?
— Один.
— Та-а-ак… понятно… Курсант, как думаешь, рискнем прыгнуть туда? Разведаем, куда он ведет? Или рискованно слишком?
Кот согласно качнул тяжелой головой и вполне отчетливо промурчал:
— М-р-да.
— Ого, так ты скоро и на русском говорить начнешь, умник?
На мордочке котенка появилась довольная улыбка. Она была до того умилительна, что Март, не сдержавшись, и сам расплылся в ответ до ушей.
— А если Роза проснется? Спалит нас…
— М-р-не, — уверенно ответил Курсант и, соскочив на пол, отправился к дремлющей рахдонитке. Март уловил отчетливый образ. Кот собирался с помощью какой-то известной ему магии или как это у них называлось, погрузить девушку в глубокий сон и обеспечить контроль ровно столько, сколько потребуется им для проведения поиска.
— Сколько в тебе талантов, малыш… Это я тогда удачно в каюту зашел… Ну, раз так, то поехали!
До точки рандеву с наемниками оставалось еще двести километров, и делать такой крюк, пытаясь вернуться к новому створу, не имело никакого смысла. Слишком затратная история получилась бы. Но и пропустить такое чудо природы было просто невозможно. По сути, этот небесный тоннель, ведущий в неизвестность, должен был стать первым настоящим открытием для дружного экипажа «Бурана». И человека, и кота одолевал исследовательский зуд. Любознательность присуща разумным, с хвостами или без, неважно. А тут намечалась такая возможность!
Тем более сейчас и здесь оставалось всего-то довернуть на пятнадцать градусов вправо, и через тридцать секунд винтоплан окунулся в облачный, заполненный разрядами молний небесный тоннель. Уже почти привычно загрохотало вокруг, а могучий воздушный поток понес шаттл к едва различимому просвету впереди.
Март, исключительно для понимания, убавил обороты двигателей сначала до пятидесяти процентов, а потом и до тридцати, и ничего не изменилось. Вывод напрашивался сам собой. Здесь и сейчас они шли не на силе винтов, а исключительно по воле Лимба. Так что тратить драгоценные мегаватты не имело никакого смысла.
Разобравшись в этой нехитрой задачке, пилот, протянув руку через центральный пьедестал, погладил котенка по голове.
— Что, котус сапиенс магис, или как там вы называетесь? Ты ведь не один такой?