— Слышь, командир, — обратился старик к Марту по интеркому, — это ж твоих друганов родичи. Да и у нас половина баб из тех семей, и наши девки к ним уходили. Давай тоже заберем с собой?
— Не вопрос. Саня, давай, тащи сюда Рамзаев, а ты, Мишаня, тяни Берестовых.
Тем временем остальные узники уже потянулись наверх по склону. Взять всех на борт Март все равно бы не смог. Так что и думать тут было не о чем.
Бой в лагере уже затихал. Доносились разве что отдельные, контрольные выстрелы.
— Первый, это Двойка. Как у вас там? — запросил он по связи.
— Завершаемся. На площадке уже безопасно. Требуется ваше присутствие, «Двойка».
— Понял, сейчас буду. Принимайте гостей, там пленники из лагеря к вам идут.
— Принято. Сделаем.
Снова оказавшись на посадочном щите внутри базы, Март наблюдал, как боевики Трудовой партии шустро затаскивают на грузовую палубу ящики с оружием и БК. Контейнеры с аструмом занесли в вестибюль и поставили прямо в проходе.
— Сколько здесь?
— Почти семь пудов.
— Жирный улов…
— Самое ценное оружие к тебе закидываем, осилит твоя птичка?
— Справимся.
Март заранее озаботился облегчением шаттла. Сняв запасные батареи, он оставил их на секретной базе трудовиков, чем выгадал сразу четыре тонны полезной нагрузки.
— Что, много трофеев?
— Да, оружие, медицина, снаряжение, БК. У них даже ховер речной есть. Будет на чем народ быстро на тот берег доставить. А дальше уже ногами до места, где лошади ждут… Все, загрузку мы закончили, можете лететь.
— Сейчас своих ребят дождусь и ходу.
— Понял, ну до встречи, крылатый.
— Бывай, пехота…
Март переключил тумблер связи:
— Деня, вы где?
— Рядом. Уже заходим.
— Тогда от винта. Поехали!
[1] Kipprotor или Schwenkrotor (поворотный ротор) — конвертоплан на хохдойче (верхненемецком).Tiltrotor — на языке рахдонитов.
[2] Halt den Mund! (нем) — заткнись, черт возьми!
Можно всю жизнь ровно просидеть на пятой точке и так и не узнать, каков ты на самом деле. А можно, поняв, что ты адреналиновый наркоман, пуститься во все тяжкие, встревая бесконечно в разные передряги, идти по острию ножа, получая от этого всякий раз настоящее наслаждение от вкуса жизни, пусть и с изрядной добавкой садо-мазо. Распробовав толком каково это, стремиться снова и снова испытывать это состояние кайфа от запредельного риска. Вот только «дозу» требовалось все время повышать, уж слишком быстро все приедалось…
Прежде Ворону все казалось скучным. Жизнь казалась слишком пресной, уныло-предсказуемой и зажатой в тиски бесконечных правил и ограничений. Куда стремиться внуку могущественного и богатейшего вождя Парфена Шибаева? У него уже все есть. Оставалось прожигать ее со вкусом и размахом, как настоящему «дикому» мажору-беспредельщику.