— На базу напали. Мы едва вырвались. Надо связаться с начальством и доложить о произошедшем, — пояснил он через автопереводчик черному. Тот молча кивнул и полез в машину, для настройки канала связи.

Начальство выдало ценные указания. Оставаться на месте и ждать дальнейших приказов. Еще через полчаса им сообщили, что передовой отряд поддержки прибыл на точку и не встретил сопротивления.

— Возвращайтесь и приступайте к поисково-розыскным действиям, окажите поддержку представителю контрразведки Абвера. Первое, что сделал Ворон, вновь оказавшись на базе — проверил концлагерь. Он был пуст. Нашелся единственный человек, который то ли из трусости, то ли по иным причинам не ушел вместе с остальными. Это тоже теперь предстояло выяснить.

— Почему не сбежал со всеми?

— За меня уже внесли плату, утром и без того должны были отпустить домой.

— Понятно, — не скрывая презрения, бросил в ответ Ворон. — Рассказывай, что тут было.

— Прилетел корабль с винтами, сел посреди лагеря. Окрикнул всех, приказал всем построиться и идти к форпосту по дороге следом за вояками.

— Кто это были?

— Не знаю, по виду похожи на имперцев, но точно не они. Иномиряне.

— Что еще делали?

Свидетель подумал и добавил не так уверенно:

— Вахрамеевых отдельно собрали и на борт корабля загнали.

— Вахрамеевы? — проскрипел зубами Ворон, — Точно знаешь? Не врешь?

— Ей-ей, клянусь. Они все в том бараке жили. Оттуда их и увели. Я сам все видел. А можно я уйду уже?

— Куда? Не егози. Сейчас тебя будут снова допрашивать. Дойчи. И смотри, говори все толком!

— Всенепременно, как же иначе…

Но Ворон уже не слушал жалкого бормотания труса. Он почти бегом направился к машине, по дороге прихватив пару своих шуцманов. У него была зацепка. И он собирался раскрутить ее сам. Теперь это было его личное дело.

Терять время он не стал и прямиком рванул в Тару, подняв Акинфия посреди ночи громким стуком в дверь. Тот, увидев броневик и стоящего у порога Ворона, сразу принялся льстиво улыбаться, кланяться и заискивать.

— Какие гости к нам пожаловали. Емельян Андронович… — но не успел он закончить приветствие, как получил резкий тычок кулаком в живот, а когда, скрючившись, упал на колени, Ворон еще и добавил пару раз с ноги, пробив тому в грудь, крепко приложившись носком тяжелого ботинка. Акинфий упал, застонав, но цугфюрер, ухватив его за шиворот, приподнял и прошипел с ненавистью:

— Слышь, плесень, твои сродственнички из лагеря сбежали. Какие-то шибко ловкие вояки явились на воздушном корабле и всех постреляли. Да не в том беда. Много они моих людей побили. А вот за это всем придется заплатить и с лихвой! Сыщешь их мне и доложишь, куда они, такие хитрые, запрятались.