— Здрасьте. — И убежала к себе.

— Привет, па, — обернулся я и словил дежа вю.

Он точно так же возвращался к нам домой, недовольный и злой, искал, к чему придраться, устраивал скандалы — потому что с новой женщиной хорошо и интересно, а дома обязаловка. Теперь эта участь постигла Лялину. Неужели она не заметила перемены?

Изобразив улыбку, Анна поспешила к нему. Встав на цыпочки, потянулась губами к щеке, а он как бы невзначай отвернулся, позволил снять с себя олимпийку.

Н-да, все то же самое.

— Ты голодный?

— Нет. Встретились с мужиками, посидели, договорились в субботу на кабана идти.

О, знакомая песня! То рыбалка, то охота. И — украдкой наодеколониться перед выходом.

— Охота, это хорошо, — сказала Лялина. — Значит, будет мясо!

— Будет, — буркнул он и не поцеловал, клюнул ее в макушку и сразу же отстранился.

Шагнул к столу, взял мой листок, свел брови у переносицы:

— Это еще что? «Славяне»?

Мы с Лялиной переглянулись, она сказала:

— Да. У нас в городе.

— Да ну, — мотнул головой он.

— Похоже, готовят плацдарм, и прямо у нас под носом. Скоро в городе будет жарко.

— Это ты написал? — Отец потряс листком, глянув на меня.

Я кивнул на стул.

— Присаживайся, раз не голодный.

Пришлось в который раз рассказывать про захват базы, не упоминая нападение на Каретниковых, чтобы их не подставлять. Потому что с ментов станется прессовать Леонида Эдуардовича, чтобы он написал заявление. Возможно, рейдеров и получится привлечь, но главарь, Славинов, останется на свободе, ведь действовали его шестерки, и он непременно отомстит Каретниковым, чтобы другим лохам неповадно было.

Надо отдать ему должное, он правильно выстроил взаимодействие с подчиненными, оставаясь в тени и не рискуя. Охотясь на него, милиция уподобится медведю, гоняющему по лесу стаю шершней: пару штук прихлопнул, остальные разлетелись.

Что касается отца, я ему не доверял. Он никогда и ни с кем, кроме себя, не считался. Люди для него — всего лишь расходники. Никто не станет заморачиваться с охраной для Каретниковых. К тому же, напиши Леонид Эдуардович заявление, об этом Славинову сообщат, учитывая, кто его брат.

— Вдруг они в нашем подвале заложников держат? — прикинулся олухом я. — Или наркоту варят. Или, чего хуже, вдруг у них там склад оружия.

Отец сжал руками виски, вздохнул и резюмировал:

— Пока они в городе не беспредельничают. Возможно, и не будут. Значит, и предъявить им нечего! — Он развел руками с облегчением.

— Думаешь, это надолго? — криво усмехнулась Лялина и продолжила, меня не замечая: — Нам точно не нужна язва, которую потом не выведешь. Они ж неуправляемые!