Такахаси прекрасно освоил русский язык за время своего добровольного изгнания, так что даже акцент было сложно уловить. А ещё у японца была имперская жена и двое детей, которых он рассчитывал перевезти в Фазис в ближайшие месяцы. Насколько я понял, дети доучивались в школе, а жена распродавала всё, что можно было распродать.

Уже к середине марта у нас появились наброски первых прототипов лёгких штурмовых мехов, которые могут составить конкуренцию «Истребителям», а также улучшенные версии турбированных машин наподобие «Скорпионов». Как объяснил Солодуха, будут и другие разработки. Сначала надо создать экспериментальные модели, обкатать их на полигонах, выявить недостатки и заняться улучшением. После этого отказаться от нежизнеспособных конструкций и сосредоточиться на развитии перспективных линий. Снова — эксперименты и обкатка на полигонах. Сокрушение манекенов, резка стальных листов, пробивание брони коловратами… Не забываем про стенды, где мы будем вычислять ресурс. А потом не мешает забросить энное количество машин в одну из горячих точек планеты, испытать в реальных боевых условиях. И только потом наладить массовый выпуск.

Кстати, о полигонах.

Подходящую местность мы уже заполучили в своё распоряжение. И там полным ходом началось обустройство. Мой план состоял в том, чтобы собрать один из прототипов заранее с помощью своих оружейников. То есть — без участия рабочих завода. Обычно так никто не делает, но мы впереди всех. Завод ещё будет строиться, а на полигоне уже будет бегать один из прототипов.

Несмотря на запрет клана, я продолжал расширять и усиливать гвардию. Хочешь мира — готовься к войне. Не помню, кто сказал, но изречение мне нравится. Великие Дома рано или поздно отменят сегодняшние указы, поскольку это не выгодно им самим. Здесь, в России, всё ещё нет единого императора. Каждый сам за себя. И кланы год за годом подминают чужие территории и бизнесы с помощью силы. Меч и сверхспособности — вот их аргументы в нескончаемой гонке за доминированием. Поэтому я должен подготовиться к тем временам, когда мои враги спустят псов войны. А под врагами я подразумеваю Гамовых и Раевских. Прежде всего Гамовых, потому что в Никополе собрался целый клуб ненавистников барона Иванова.

В один прекрасный день, когда я сидел в штаб-квартире холдинга и разбирал отчёты по «Стрижу», раздался телефонный звонок. На проводе висел Артур Олегович Барский. И он хотел переговорить со мной в конструкте, который уже был создан, причём не Трубецкими, а Орловыми. Я сразу понял, откуда и куда дует ветер. Но смутные времена — отличное поле для личного роста. Я согласился.