Возвращаться в Небесный Край Такахаси не стал.

Я так понял, не горел желанием дальше работать с якудза. В России он влачил жалкое существование, изредка делая на заказ родовые мечи. Дорогой, но штучный товар. Уж не знаю как, но господин Такахаси прослышал о том, что я ищу хороших оружейников. Вроде бы, ему намекнул на это один из учеников мастера Багуса. И буквально через месяц после легализации своего психотипа, японец сел на поезд, проехал всю Сибирь, Урал и центральные регионы империи, пересел на дирижабль где-то в Воронеже и вскоре добрался до Фазиса с единственной целью. Предложить моему холдингу свои услуги.

Работа в КБ закипела.

Начали мы с промышленного шпионажа и анализа конкурентов. Изучили трофейные образцы боевой техники, узлы и каббалистические вставки, электрику, двигатели и прочие элементы конструкции мехов. Сравнили модели и производителей. Вытащили важные сведения из чужих снов. Должен признать, вытащили с трудом. Конструкторов в мире было не так уж много, их сновидения тщательно оберегались морфистами. Поэтому Джан и Ярик по моему приказу выискивали второстепенных сотрудников ведущих оружейных концернов и добывали через них информацию о сплавах, отдельных узлах, технологии производства.

Параллельно Джан странствовала по разумам инженеров из альтернативных вселенных. Мы искали способы укрепить и облегчить броню, уменьшить расход топлива, увеличить скорость и мощь. Вы не поверите, но существуют реальности, в которых человечество тоже двинулось по пути создания мехов… Правда, те машины были оснащены крупнокалиберными пулемётами, ракетами и огнемётами. Многие управлялись с помощью продвинутых компьютерных технологий, а такое мы себе позволить не можем.

В целом, Джан работала по заказам Солодухи. Рассказывала, что удалось обнаружить в чужих снах, и Антип Герасимович просил это украсть. Джан переносила чертежи и образы прямиком в сон руководителя КБ, а тот просыпался с утра пораньше и начинал чертить.

Работа кипела.

Но всё это я мог оценить лишь в те дни, когда присоединился к общему собранию. Раз в неделю мои спецы устраивали общую сходку, делились отчётами, намечали пути дальнейшего поиска, обсуждали нерешённые задачи. Солодуха погрузился в родную стихию. Я видел перед собой воскресшего человека, исследователя до мозга костей — с горящими глазами и неукротимым желанием создавать что-то уникальное. Антип Герасимович напоминал мне дирижёра столичного оркестра, чётко распределяющего обязанности и обобщающего опыт предшественников. Иногда Федю просили призвать какую-нибудь сложную деталь — мальчуган справлялся с этими задачами лучше остальных. Даже господин Такахаси иногда присвистывал от восхищения.