— Ну что ж, — начал он, сложив пальцы домиком. — Пока медведи с бурыми грызутся за лосося, нам самое время обсудить, как будем делить тайгу.
— Радомир Васильевич! — я искренне рассмеялся. — Давайте уже нормально поговорим! Без этих ваших… медведей и лососей.
— А говорили — человек с юмором, — расстроился князь.
— Обманули, — заверил я. — Так что у нас с площадкой, вашим участием и стратегическим планом? И когда соглашение будем подписывать?
— Известно когда, — князь посмотрел на меня с хитрецой. — Вот сейчас чайку с мёдом да ватрушками употребим — и сразу всё подпишем!
Я застонал.
А довольный своими шутками Мещерский расстелил на столе карту, достал из ящика стола разработанные нашими юристами документы и увесистый блокнот в кожаном переплёте.
— Долгий будет разговор, — вздохнул князь. — Может… всё-таки по чайку?
Князь подготовился хорошо.
Мы обсудили площадку для строительства, находящийся поблизости город, железнодорожные и автомагистрали, потенциальных партнёров, у которых можно было закупать сталь и другие важные материалы. Я раскрыл карты, сообщив о своих оружейниках и каббалистах, но князь заверил, что этого недостаточно. И я абсолютно прав, когда завожу речь о наборе профессиональных инженеров в Екатеринбурге. Там, как известно, с давних пор работает Уральская Внеклановая техническая академия (УВТА), среди попечителей которой числятся Мещерские. Я ответил, что меня это не удивляет, соответствующие справки навёл мастер Багус.
— Конечно, не удивляет, — князь плюхнул себе в кружку целую ложку мёда, хорошенько размешал и потянулся за кренделем. — Но вряд ли ты задавался вопросом, как это заведение устояло. Почему его не прибрали к рукам Волки или Медведи.
— Я задавался другими вопросами.
— Какими?
— Ну, например, зачем вам эти инженеры, если вы не выпускаете автомобили, вездеходы или внедорожники. Дирижабли, на худой конец. Я уж не говорю про мехов.
Мещерский таинственно улыбнулся.
— Не ты первый над этим задумался, Сергей. Я так тебе скажу: у меня есть квота. Я могу брать энное количество выпускников и распределять по своему усмотрению. А ещё могу их выменивать .
Признаться, я выпал в осадок.
— Выменивать? Это же не крепостные.
Князь фыркнул:
— При поступлении они такие контракты подписывают, что от крепостных мало чем отличаются. В академии нет дворян, сплошь талантливые простолюдины. И они только рады, если сумеют вырваться из нищеты и заручиться покровительством сильного Рода.
Я крепко задумался.
Князь ел крендель, запивал чаем и молчал.
— Кто ещё числится в попечителях?