Анастасия подходила все ближе, и Сергей чувствовал, как в нем нарастает тревога: сердце билось все чаще. А вдруг то, что задумал Тихон, не получится? Вдруг ведьма их перехитрит? Вдруг опередит? Вдруг у монаха и его «карманного» демона не хватит сил справиться с той, что когда-то звалась одной из самых сильных ведьм Нави? Ведь в этот раз Сергей рискует уже не собой – он рискует жизнью сына.

- Ты прекрасно знаешь, что это такое, - Анастасия подняла руку с тряпичной куклой. – Давай не будем играть в кошки-мышки, а ты добровольно согласишься на обряд. И тогда я сниму проклятие с твоего сына, и уже сегодня вечером он будет крепко-крепко обнимать тонкую шею своей меланхоличной мамочки.

- И что для этого требуется? – спросил Сергей.

- Ничего, - ответила, ухмыльнувшись, ведьма. – Я смогу это сделать и здесь. Если хочешь – при свидетелях. Будем считать, что святой отец Тихон нас обвенчал, - расхохоталась Анастасия. – Или ты, батюшка, - она перевела свой злобный взгляд на монаха, - все еще думаешь меня закрыть в своей темнице? Неужто, проведя в Нави тысячу лет, ты так ничему и не научился?

- Нет, ведьма, - Тихон, опустив свою голову, сделал несколько шагов вперед, - это ты ничему не научилась.

Монах стоял всего в двух-трех метрах от Анастасии, глядя на нее из-под своего капюшона ярко-красными глазами и ехидно ухмыляясь ей. Вдруг лицо его стало вытягиваться, увеличиваясь в размерах. Сам он становился выше и шире, и ведьме это отнюдь не нравилось. Крепко держа в руках свою куклу, она стала пятиться, не сводя испуганных глаз с лица демона, что скрывался за обличием монаха.

- Тебе меня так просто не убить, - стараясь не выказывать страха, проговорила она.

- Знаю, - с ехидной улыбкой проговорил демон.

- Даже оторвав мне голову, ты меня не уничтожишь, - продолжая пятиться, сказала Анастасия.

- И это знаю, - показывая острые зубы, язвительно повторил монах, и после этих его слов земля под их ногами задрожала.

Настасья вскрикнула и, посмотрев вниз, увидела, как рядом с ними в земле образовалась трещина. Валюша, что пряталась за одним из старых, гнилых крестов, поспешила взобраться на дерево, у которого и были сожжены кости ведьмы. Сергей же наблюдал за всем, стоя рядом со входом в церковь. Он видел, как от монаха, что имел теперь рост не менее двух метров, отделилась такая же высокая, темная фигура: нечто, напоминающее человека в черных одеяниях, не имеющего четких черт лица – лишь красные глаза и огромный зубастый рот. Казалось, это была некая черная, густая субстанция, обволакиваемая темной дымкой, за спиной которой стоял теперь невысокий, сгорбленный человек в черной рясе с капюшоном; а перед лицом того огромного существа была сжавшаяся от страха ведьма, что, пятясь, уперлась спиной в старый покосившийся крест. У их ног, и Сергей это видел отчетливо, был разлом в земле – трещина, поглядывая на которую, ведьма все поняла.