Выпустив последнюю птицу, Сергей задумался: почувствовала ли это каким-то образом Анастасия? Могла ли она, будучи сейчас на том свете, узнать о том, что ее пташки обрели покой, которого она их лишила? Сергей подошел к столу, взглянул на тряпичные куклы, что на нем сидели, взял одну из них в руки.
- Ну что, мужики? – проговорил Сергей, глядя на потемневшие пуговицы, какие пришивали на солдатскую форму лет двести-триста тому назад – с изображением государственного герба – двуглавого орла. – И вы свободы хотите? Оттого пугаете меня здесь? Надоела вам ведьминская тюрьма? Думаю, поможем мы друг другу… Знаю я, как вас освободить – сама Настасья мне это и рассказала... Вот что, мужики, - Сергей посадил куклу обратно в круг. – Ночь пересидим, а завтра на холм к монаху отправимся. Все вместе… Выдам вам вольную, - усмехнулся он. – Ваши души обретут свободу, а я тем самым из мира живых нашу с вами общую знакомую ведьму сюда призову. Не поверю, что баба, которая так за мужиков своих трясется, простит мне то, что я задумал. Так что скоро, братцы, скоро…
Сергей снова сел на кровать, понимая, что сон теперь бежит от него. Да и не до сна ему было: мысли о сыне не дали бы снова уснуть. Решил он проверить, что помимо склянок в сундуке у Анастасии хранилось, и весьма удивился, найдя там памятные вещи, которые ведьма, по всей видимости, о своих похождениях на тот свет себе на память и оставляла. Был там и старинный портрет молодого мужчины в офицерской форме, на которой как раз были пуговицы такие же, какие и на тряпичной кукле, что теперь пристально следила за Сергеем; были и письма любовные на выцветшей, хрупкой желтой бумаге, написанные весьма необычным для Сергея языком и почерком, впрочем, и чернилами тоже; был там и серебряный медальон с маленькой фотографией, на которой также был изображен мужчина, и фото это было настолько старым, настолько расплывчатым и нечетким, что Сергей понял: этому изображению намного больше сотни лет... Далее были пожелтевшие черно-белые фотографии двадцатого века, на которых, помимо молодых мужчин, были изображены и весьма симпатичные женщины, что, вероятно, были одним и тем же человеком, а вернее, вовсе не человеком, а ведьмой Анастасией. Но больше всего Сергей удивился, когда на самом дне сундука нашел собственную фотографию, а рядом с ним была изображена, как он ранее думал, Аня – весьма милая девушка, с которой он какое-то время встречался, параллельно развивая отношения с Кристиной. Внешне Анна совершенно не напоминала Анастасию, к обличию которой Сергей привык: тот образ ведьмы, в котором она предстала перед ним более десяти лет назад, кардинально отличался от образа Настасьи, лишь кроме взгляда. Несмотря на то, что и цвет волос, и даже цвет глаз отличался, та недобрая искорка все же проглядывалась на единственном в этом сундуке цветном фото.