Так впору задуматься, а за ту ли ты сторону выступаешь в этом конфликте. Впрочем, это никак не влияло на взятые мной обязательства.

— Брат, столик для вас там, — подскочившая ко мне официантка — молодая и подтянутая, в чистом переднике и с вымытыми волосами вежливо улыбнулась и указала рукой в дальний угол.

Вновь не говоря ни слова, я кивнул и последовал за сотрудницей заведения. Машинально глаз цеплялся за окружающих, но, естественно, никакого негатива я не видел в их глазах. Клириков здесь, может быть, и не любили, но уж точно уважали.

Сидеть полагалось не на лавке, а на полноценном стуле с аккуратной резной спинкой. Заняв место, я сложил руки на столешнице, и девушка тут же поставила передо мной тазик с водой.

— Омойте руки с дороги, брат, — напутствовала официантка. — Я принесу вам ужин.

Несмотря на то, что у меня мелькнул соблазн попросить меню, которое лежало у девушки в кармане передника, я решил не спешить. Если будет плохо с дежурным блюдом, я так обязательно и поступлю, но пока ни к чему торопиться. Одно дело — клерк, который следует привычной всем модели поведения, и другое — выбивающийся из образа.

Не прошло и трех минут, как передо мной появились: картофельное пюре на молоке, жареные свиные колбаски, кувшин холодного кваса, рассыпчатая гречневая каша с жареным луком и гороховый суп с крупным куском копченой свинины, отдельно стояла пиала с салатом из помидоров и огурцов, приправленных маслом. Венчала все это чистая белая салфетка, на которой уместились три ложки, две вилки и нож.

— Приятного аппетита, — негромко пожелала девушка и тут же ушла обслуживать других гостей.

Сказать, что я был в шоке от такого количества еды за тринадцать пфеннингов — не сказать ничего. И я пока понятия не имел, как теократии удалось этого добиться. Да если бы я заказал эти же блюда в Крэланде, они бы в некоторых местах тянули на грош! А здесь, в придорожной таверне, лежащей на отшибе, и такие разносолы!

Взяв в руки ложку, я приступил к первому и сам не заметил, как миска показала дно. Затем пришла очередь колбасок и пюре, перемежающегося кашей. Ну а когда я уже пригубил кваса, жизнь вообще казалась мне прекрасной.

— Ну как вам моя еда, брат?

Я приоткрыл один глаз, разглядывая возвышающегося над столиком подтянутого усатого мужчину в необычной для владельца подобных заведений дорогой белой рубашке с вышивкой.

— Благодарю, у вас отлично кормят, — отозвался я, сопровождая слова кивком.

— Рад, что вам понравилось, — довольно улыбнулся тот, не скрывая радости от похвалы. — Но вообще-то я по делу, брат…