В конце концов, о непокорном рестораторе было доложено градоначальнику. Генерал Трепов потребовал взять у «упрямого трактирщика» подписку о немедленном исполнении обязательного постановления. Но Палкин уперся: подписки не давал, а только в предписании расписался, что читал его. О чем и был составлен соответствующий протокол. Положения, на основании которого можно было бы штрафовать трактирщиков, тогда еще не было, и Константин Павлович не унывал.

В таком настроении он как-то шел утром по Невскому проспекту и вдруг встретился с грозным градоначальником, мчавшимся куда-то стремглав, чуть не не стоя в открытом экипаже. Заметив «упрямого трактирщика», генерал Трепов остановился, подозвал его к себе и стал усовещивать.

— Прошу, иначе я должен буду закрыть ваш ресторан…

— Эх, ваше превосходительство, — отвечал с низким поклоном купец, — бросьте вы это дело. Не все ли вам равно, какая у меня висит дощечка… а, впрочем, как знаете… не забудьте только, что у меня вот здесь, — и трактирщик указал рукою на оттопыривавшийся на грудном кармане сюртука бумажник, — лежит ведь миллион.

Федор Федорович расхохотался и поехал дальше. А белая дощечка с лаконичной надписью «К. П. Палкин» — так до сих пор над заведением и висит. А генерал-адъютант с тех пор стал частым гостем в «Новопалкине».

Не ведаю, какой из двух вариантов позволил-таки хозяину шикарной — это признавали даже конкуренты — ресторации сохранить исторически-белую вывеску. Никогда не интересовался подробностями. Да и впредь не собирался. Вполне довольно было и того, что публика, съезжавшаяся на обеды и ужины на пересечение Невского и Владимирского проспектов, обещала быть вполне респектабельной, чтоб мне, графу, вице-канцлеру Российской Империи и первому министру, было не зазорно там появляться.

Знаете же, как бывает⁈ Зайдешь куда-нибудь, в какой-нибудь трактир, соблазнившись доносящимися оттуда приятными запахами, и кто-то обязательно, как назло, увидит, узнает. А после станут болтать, что, дескать, Воробей-то уже и часу без хлебного вина прожить не может. Уже и в трактиры бегает… Или, не дай Господь, в той же зале заговорщики какие нито заседали, так и вообще…

Так что, с некоторых пор, практически перестал перемещаться по Санкт-Петербургу пешком. Нет, в центре, в пределах Фонтанки, еще бывало. Но во внешнем, новом городе — уже точно никогда. Чтоб поменьше болтали.

«Новое помещение ресторации К. П. Палкина роскошно, обширно и устроено со всеми приспособлениями, требуемыми комфортом и удобством , — писали газеты. — Так кухня помещена наверху, чтобы в него не проходил чад, и кушанья опускаются в залы машиною. Меблировка комнат изящная, большая зала и зимний сад еще не отделаны и будут открыты лишь к концу года. Лестница, ведущая в бельэтаж, украшена фонтаном и тропическими растениями» .