Прецедент! Да еще какой! Дающий право морскому министерству, понятное дело — через посредников, заказывать и использовать качественную продукцию донецких предприятий для строительства кораблей на Черном море!
Конечно, я тот час же предложил князю Константину свои услуги. Как акционер, я имел возможность выбирать лучшее и покупать по самой низкой из возможных цене. И мне вовсе не трудно было организовать еще одного, хоть бы даже и фиктивного, посредника. Генерал-адмирал обещел тщательнейшим образом все обдумать, но до сих пор так ни к какому решению и не пришел. Именно об этом спрашивал морского министра, и знал, что он понимает, о чем я.
В общем, отступился я. Не хотят с юзовским железом мухлевать, так оно и ладно. Летом золотой костыль в смычку строившегося сразу с двух сторон железного пути от Нижнего Новгорода до Томска и далее, до Красноярска планировал ехать забивать. А уж потом, пойдут по свеженькой чугунке в Россию и сталь, и хлеб, и иные богатств Сибири с Уралом.
Откланялся, получив прежде клятвенные заверения, что подполковник Самойлов, Николай Андреевич, главный кораблестроитель и конструктор серии новейших броненосцев, не сочтет за труд предъявить мне схемы с внесенными изменениями, прежде чем вынесет их на суд инженерной комиссии.
Восемнадцатого мая Регент Российской Империи, великий князь Александр Александрович встретился в Берлине с германским императором, Вильгельмом. Понятия не имею, чего там такого этакого сморозил или наобещал наш Бульдожка престарелому монарху, но уже в понедельник, девятнадцатого, статс-секретарь иностранных дел, Бернхард Эрнст фон Бюлов, объявил послу Французской республики, Анри де Гонто, маркизу Бирону о намерении Германской Империи начать военные действия. Пушки еще не сделали ни единого залпа, а Европа уже содрогнулась. Обывателям казалось, будто бы гром грянул буквально ниоткуда. С чистого неба.
С середины мая столица поумерила пыл. Город словно бы впадал в спячку, распихивая прочь наиболее энергичных своих жителей. Гвардия отправилась на маневры, аристократы из тех, что побогаче, в Европу. Остальные, напуганные приближающимся жарким и душным летом, засобирались на дачи или в имения.
Всяческая деятельность в присутствиях гражданского правления теплилась едва-едва. Как бы через силу. В преддверии летних отпусков даже самые простые поручения исполнялись с совершенно невозможными задержками и спустя рукава. Иного же добиться от людей, что называется — сидевших на чемоданах и картонках с летними шляпками, часто оказывалось совершеннейшее невозможно.