— Так вот, её изнасиловали! — радостно поведал австриец, как будто сообщил о чём-то очень хорошем.

— Почему-то меня это вовсе не удивляет, — пожал плечами Гиммлер. — При её-то поведении. Вашими стараниями заставить фрау надеть хотя бы шинель можно было только зимой…

— Её изнасиловали в холде, — не слушая патрона, продолжал заливаться соловьем Карл-Мария, — один из работников-раскопщиков, Герман Вернер!

— И ради того, чтобы мне это сообщить… — начал закипать рейхсфюрер, и вдруг осёкся. — В холде?

На демонстрации молодая ведьма не только могла удерживать себя в воздухе — честно говоря, получалось это у неё не особо уверенно — но и могла швырять силой мысли различные предметы. До силы выстрела пушки её способностей значительно не хватало, но вот отправить в короткий стремительный полёт, допустим, бревно вполне получалось. Вместо бревна мог быть и человек — уж чего-чего, а вот гуманизма и сострадания к ближнему своему за птенцами Вилигута и Хильшера не наблюдалось совершенно. Скорее наоборот.

— Именно! В месте Силы! — Карл-Мария едва не приплясывал на ходу. — И он её не бил внезапно по голове, если вы об этом подумали. Просто взял за руку — и она ничего не смогла ему сделать.

— Избранный… — прошептал Гиммлер, но тут же справился с волнением. — Вы его проверяли?

— И не раз, — подтвердил мистик, — результат повторяется. Более того, в ходе последних экспериментов он смог, удерживая Кристину, слабо влиять на расположенные рядом объекты. Я рискнул проверить его способности на себе — и тоже сработало! Мой Небесный Огонь в такие моменты с трудом меня слушался и утекал вовне, словно вода из дырявой чаши…

— Я понял, — резко оборвал соратника Генрих. — Он здесь?

— Избранный в этой камере, — остановился наконец у нужной двери Вилигут. — Мы на всякий случай задержали остальных разнорабочих и весь прочий персонал, но проверка показала отрицательный результат. Они тоже тут…

— Эти меня не интересуют, — отмахнулся от трёх десятков «чистокровных» и проверенных товарищей, состоящих в одной с ним партии рейхсфюрер СС. — Режьте на части, приносите в жертву, используйте в опытах — главное, чтобы они молчали.

— Будет исполнено, — отставной австрийский полковник дёрнулся, непроизвольно выпрямляя спину и прерывая начатое движение воинского приветствия. — Мы уже нашли семью Германа Вернера и везём сюда. Правда, если верить переданным вами манускриптам, шанс на наличие тех же способностей у родственников исчезающе мал…

— Всё равно проверяйте… Только вежливо и аккуратно, а не как обычно, — распорядился Гиммлер. — Герман здесь? Открывайте, я сам с ним поговорю. Вы всё правильно сделали, герр Вилигут, но теперь нам нужно его добровольное сотрудничество во славу Нации.