— Если от себя и красивой чикас, то можно, — сообщил Фабио кажущуюся ему общеизвестной и совершенно само собой разумеющееся информацию. — Или, если совсем с ума сдвинулся и втюрился, то потом под окнами серенаду спеть, чтобы уже все слышали. Но сначала записку. Так принято.

— А у нас принято за попытку покопаться в чужих вещах бить, — задумчиво предупредила Иге. — Можно ногами. Традиция, да.

— У нас тоже, — подтвердила Куроцуки, заставив дёрнуться и Феодораксиса, и Клавеля. В застывших чувствах миниатюрной черноволосой японки на секунду проскочила искра удовлетворения — специально подкралась так, как только она умела. — Время. Идём?

Ми оглянулась, но Марилы нигде не было ни видно, ни «слышно» в эмпатии. Конечно, при желании суккуба могла «прокачать» весь холд, как в первый день пребывания в школе, но делать это без особой необходимости не хотелось. Моя демонесса привыкла к фону академии «Карасу Тенгу», как житель деревни у водопада привыкает к постоянному рёву потоков воды — и человек перестаёт воспринимать этот гул как шум, просто не слышит. Вернуть чувствительность легко, зато потом опять свернуть её до минимума будет даже с моей помощью и поддержкой достаточно тяжело и, главное, очень неприятно. Даже всего шесть с лишним десятков взрослых и подростков, фонтанирующих всевозможными эмоциями — испытание не для слабых нервов. Я и Ми раньше тренировались в метро в час пик — суккуба «слушала» толпу через меня и училась не срываться. Вот только мы не знали, что через посредника ощущения эмпатией передаются на порядок-два слабее, да и радиус приёма в лучшем случае десяток метров…

— Проблемы? — тихо спросил очень естественно отставший от продолжающей переругиваться парочки Иге-Фабио Феодораксис.

— Нет. Моя забота.

Молодому греческому магу было неуютно чувствовать себя в должниках, и он сходу попытался предложить помощь — в счёт взаимозакрытия услуг с помогшей ему девушкой. Однако Ми помнила, что мы договорились растрясти Лазаря на по-настоящему важную информацию, если она у него будет, и уж точно не собиралась доверять парню разговор с полячкой. При всех своих выдающихся аналитических качествах, умением вести задушевный разговор Феодораксис точно не обладал. Вот сделать всё ещё хуже мог запросто: почему-то наблюдательность далеко не всегда помогала молодому контрабандисту считывать реакцию людей на свои слова. Надо бы отвлечь грека от придумывания способов «расплатиться», а то ведь додумается до чего-нибудь совсем… О, знаю!

— Лазарь, — так же тихо обратился я к магу через Мирен, — я отрекомендовала тебя инструктору, как человека, имеющего выдающийся потенциал тактического командира. Не подведи, ладно?