— Дима… — тихо прошептала блондинка, прикусив губу.

Ставя себя на его место, девушка прекрасно представляла, что чувствует сейчас самый близкий ей человек. Связь пропала и не восстанавливается, причём далеко не в самый спокойный момент. Уже одиннадцать дней прошло — а она даже никак не может дать знать, что с ней и Куроцуки всё хорошо. Абрамов неожиданно упёрся, когда Мирен попросила разрешение посетить холд. Даже в выходной день. Объяснение показалось младшей Родике довольно натянутым: что постоянное пребывание вне места Силы является важным. Учитывая, что в Тауне они никак не могли посещать занятия в школе, и каждый день фактически представлял из себя смесь тренировок и разных вариантов военно-тактической игры… Тут даже пофигистка Иге что-то заподозрила. Зато остальная тройка участников военно-тактического клуба вела себя словно всё так и надо.

— Он справится, — юки-онна дотронулась до локтя подруги.

— Он там один и ничего не знает, — Ми и сама прекрасно понимала, что сломя голову бежать в администрацию и отправлять электронное письмо будет далеко не самым умным шагом. Даже если там будет всего три слова и без всякого подтекста — «я тебя люблю», у директора «Карасу Тенгу» и его единомышленников сразу появится слишком много неудобных вопросов, на которые придётся отвечать. И всё насмарку!

— Дима в безопасности. Один, но в хорошо знакомом месте и знает, что делать, — повторила Куроцуки вслух то, что им обоим было хорошо известно.

— Да. Да… — но сердце у демонессы всё равно было не на месте. Сроков никаких Абрамов не называл — «часть тренировки», опять. Но была ещё та брошенная в первый день оговорка — про полтора месяца до «испытания». Точнее, теперь уже месяц.

Россия, Москва.

24 декабря.

…Похмелья не было. Нет, голова слегка побаливала и в горле было суховато — но в целом я чувствовал себя очень неплохо. Отдохнувшим, здоровым и выспавшимся. Даже немного… счастливым? Необычное по последним неделям ощущение — вечно под утро какая-нибудь гадость снилась… А пьянка-то, вот сюрприз, действительно помогла. Кто бы мог подумать. С этими мыслями я сел на кровати… И первое, что я увидел… КОГО я увидел — была Алёна. В белье. Чёрном таком, красивом и кружевном. За окном, кстати, едва серело хмурое зимнее утро, сама Боброва что-то читала с компа, иногда прихлёбывая кофе из большой кружки. Приехали.

— Л-лена? — тут я осознал несколько вещей. Раз — я лежал под одеялом совершенно голым. Два — по счастью, в квартире больше никого не было. И три — организм реагировал на девушку… вполне однозначно.