[*Очное обучение в российском медвузе занимает 6 лет, вечернее — 7.

**Субординатор — или, иначе, фельдшер. Студент медвуза с четвёртого года обучения считается равным выпускнику медицинского колледжа и может рассчитывать на работу в должности вот такого вот «недоврача». А до того — разве что медбратом или медсестрой, со всеми прелестями этой профессии, вроде выноса уток и личной постановки клизм, уколов и капельниц. Тоже полезный, в своём роде, опыт, но далеко не самый приятный. Впрочем, медицина и брезгливость в принципе несовместимы.]

Упрашивать Ингу рассказать о своих проблемах не пришлось — скорее, наоборот, через три часа я уже прикидывал как бы её поскорее… заставить замолчать, если вежливо. За это время я узнал массу подробностей из её жизни и, честно сказать, большую часть предпочёл бы не знать. Например, потому, что любой нормальный человек будет не самым лучшим образом относиться к тому, кто, фигурально выражаясь, покопался в его грязном белье. А учитывая бардак в квартире одногруппницы — вышло совсем даже не фигурально.

Шарм Мирен как ключ открыл дверь в душе девушки, разом выпустив всё, что она пыталась там запереть. И всё это вылилось в не очень связный словесный поток. Если опустить подробности, то встреча со мной стала для подруг и их парней тем последним камнем, что спускает с горы лавину. Девушки дружили ещё со средней школы, ничего друг от друга не скрывали и вообще были не разлей вода — иные близнецы позавидуют. Но ведущей в их паре была всё-таки холодная миниатюрная красотка: так уж получилось, что качественное воспитание только прикрывало более властный, командирский характер. Даже когда девушки обзавелись кавалерами, ситуация не сильно изменилась: теперь уже в четвёрке всё равно верховодила Инга.

Парней девушки выбрали себе под стать — ведущая остановилась на мальчике-мажоре «из своего круга» Петре, ограниченно готовом плясать под дудку перспективной невесты, а ведомая — на тихом и застенчивом Евгении. Собственно, с момента обретения вторых половинок всё и пошло под откос. Зажатая напряжённой учёбой Инга спускала пар и отыгрывалась на своём парне и парне подруги, «дёргая поводок» и каждый раз проверяя пределы своего влияния. И если у Петра была конкретная цель, ради которой он мог и потерпеть, то вот обращение с Женей, как со своей игрушкой, Настю в какой-то момент внезапно стало конкретно задевать. Ну вот влюбилась она в «подобранного» когда-то чисто «для комплекта» пацана.

Есть такие люди, чьи личные качества не выпячиваются вперёд, а оцениваются только после длительного общения. Как выяснилось, «камнем»* назвали не того — влюблённый в Анастасию дуралей готов был и дальше терпеть унижения от «лучшей подруги» своей девушки, но… Он ничего не забыл. И в нужный момент аккуратно капнул на мозги любимой, что ему не нравится, когда подруга заставляет ту вести себя, как шлюху (это так прилетел Инге спровоцированный «двойной поцелуй»). Вброс был проведён ювелирно точно: именно в тот момент Седова вдрызг разругалась с доведённым выходками пассии Петром и решила поправить своё пошатнувшееся самомнение за счёт другого, как она думала, подконтрольного объекта. И получила яростную обструкцию ещё и от Насти. Как говорят в народе, «за что боролась, на то и напоролась». Неудивительно, что нервы внезапно оставшейся и без парня, и без единственной подруги девушки не выдержали. Как итог — здравствуй, депрессия.