— Что «епископ Иоанн»? — заинтересованно переспросил Спада, когда местный инквизитор вдруг осёкся. — Ну? Мне что, клещами из вас ответ тянуть?

— Его преосвященство Иоанн считал, что Сила не равна скверне, — с угрозой посмотрев на коллегу, наконец заговорил брат Мартин. — Он считал, что святые чудеса и самая чёрная магия идут из одного источника, и лишь проходя сквозь человеческое сердце, выносят наружу то, что у человека в душе. Мрак… или благодать.

Молчание, повисшее в помещении, можно было потрогать руками. Высказанное вслух… Нет, обычного человека за такое не потянули бы на костёр… Сразу же. Но до инквизиции известие о возможном еретике дошло бы очень быстро. Ну а там — или очень подробный рассказ, откуда взялись такие крамольные мысли, может, подсказал кто или прочёл где, или… В общем, в любом случае память о посещении святых отцов, долгая или короткая, но точно — до самой смерти, у автора высказывания осталась бы. Имя своё мог забыть — а вот эти дни — точно нет. Были прецеденты.

— Его высокопреосвященство проводил исследования сам и опирался на записи святых отцов, исследовал множество житий святых, чудотворцев и отшельников, — спустя минуту тихо и как-то совсем обречённо проговорил брат Франциск. — Он сравнил время подтверждённых явлений чудес и ход небесных светил, влияющих на наполнение мест Силы… и нашёл… совпадения…

— О чем записано в дневнике отца Иоанна, — отвернувшись от коллеги, прокомментировал Мартин. — Вот только все исследования, подтверждающие эти… «выводы» — были вывезены Папой Александром VI, вместе со множеством других материалов. И где находится библиотека особого дивизиума — вот уже двести лет никто не знает. И цела ли она вообще.

— Надеюсь, что нет! — против воли вырвалось у Спады, у которого волосы на голове встали дыбом от одного только предположения, что будет, попади такие записи в руки еретиков и отступников. Борджиа может и был колдуном и великим грешником, но он, несомненно, был верным сыном церкви и на своём посту верно послужил Святому Престолу. Оставалось надеяться, что у него хватило рассудительности уничтожить библиотеку, а не спрятать. Ну или спрятать так, что найти её теперь было невозможно.

— Значит, брат Франциск, вы считаете, что это Господь вам даровал возможность… творить чудеса? — припомнил и сопоставил слова инквизитора из ордена Фабрицио. И сделал себе мысленную (пока только мысленную) пометку обязательно разобраться, кто, когда и где произвёл появившегося буквально из ниоткуда и канувшего в никуда монаха в соответствующую должность. Ну и остальных братьев из числа жителей и работников поместья.