Рядом с Мирен на траве пристроилась нервничающая и потеющая в своём кафтане Войде — за ней должен был заехать отец или дядя, но непонятно когда. Куроцуки они проводили ещё раньше — та заранее предупредила, что рано утром пойдёт на паром. Самое интересное, что для выхода из холда Нанао пришлось идти не к воротам, а к всё тому же додзё — именно там располагался тоннель, связывающий школьную территорию с внешним миром. Ну, об этом все участники военно-тактического клуба давно догадывались. Сложно было не догадаться: контейнеры, следы от колес погрузчика и грузовиков (и сам погрузчик), складские здания… И строительная техника, которая после окончания работ в школе в один вечер как сквозь землю провалилась.

Ворота холда, как и во время приезда Мирен, с утра распахнул Окина Мао. Правда, закрывать не стал, и сам не ушел — так и остался рядом. Тепло здоровался с проходящими внутрь родителями, кому кланялся, кому пожимал руки — было заметно, что он знает лично если не всех, то почти всех. Находил слова и отъезжающим ученикам — слышно было не всегда, но судя по эмоциям, доставались старшеклассникам отнюдь не только похвалы.

Отцы Феодораксиса и Клавеля заявились вместе и едва ли не в обнимку. Старший мафиози совсем не выглядел как высоко забравшийся бандит — скорее строил из себя этакого «собирательного» мексиканца, мачо и балагура. Вот только в голове у него словно работал прицельный комплекс от снайперской винтовки: каждого, кого он видел, мужик без всяких обиняков был готов убить на месте. Не хотел убить, а именно был готов . Фабио до отца было далеко. Что же касается старшего Феодораксиса, то тот тоже не расслаблялся до конца, но и на сжатую пружину не был похож. Ни на ком не задержал внимания и одновременно — увидел и мгновенно оценил всех.

Мужчин и женщин, приезжающих за своими чадами и племянниками, рассматривать и «прослушивать» через дар Мирен было одновременно и интересно, и скучно. Демоны и маги (попробуй отличи одних от других) грустили о чём-то своём и радовались встрече с детьми, озабочено прикидывали оставшееся время, восторженно и с удовлетворением рассматривали школу изнутри (насколько было видно от ворот) — и в эмоциях не особенно отличались от обычных людей. Даже если были гордыми обладателями хвоста с пушистой кисточкой или рожек. Уникумы вроде Клавеля-старшего и Феодораксиса тоже встречались — но их было всё-таки не слишком много, Ми насчитала ещё пятерых.

Через два часа после открытия школьных врат на ведущей к ним дорожке появилась сонная и зевающая Нгобе, в своей школьной форме и с потёртО, ой полупустой сумкой через плечо. Африканка даже не заметила подруг, пока суккуба её не окликнула.